Страница 197 из 915
Джим кладет руки на колени и сжимает губы. Он серьезен, и это на него не похоже. У меня снова заходится сердце.
– Что бы ни случилось в будущем, Линда, это место всегда будет твоим домом, так что можешь принять мое предложение. Здесь твоя семья. И здесь тебе место. Прямо здесь.
– Я не заслуживаю этого, после того как…
– Дай мне час, чтобы собрать свои вещи, и можешь переезжать в спальню, – прерывает меня Джим неожиданно твердым голосом, и в его глазах я читаю нечто новое. Или он всегда был таким, а я просто не замечала? Не хотела к нему приглядеться.
Эгоистичная, испорченная Линда
.
Я сажусь, скрестив ноги и придерживая подушку на коленях так, словно она может меня поддержать в предстоящем разговоре. До меня доходит, что, возможно, сейчас я разрушу нечто особенное, что между нами происходит, но я не могу больше молчать.
– Джим. Я хочу кое-о-чем тебя спросить, и мне нужна правда. – Слова выскакивают так быстро, что я о них спотыкаюсь.
На лице Джима мелькает подозрение, и он весь напрягается. Бедняга испуган, так что я хочу как можно быстрее избавить его от этого чувства.
– Я знаю, что ты был в Девоне, в библиотеке Кловелли, хотел разузнать про Маркуса еще до того, как мы туда приехали вместе с тобой. Так что не отрицай. И я знаю, что миссис Бушар оставила мне сообщение на телефоне, а ты мне не сказал. Я хочу знать, почему ты все это скрыл. И почему ездил в Девон, ничего мне не сказав?
Лицо Джима тут же разглаживается. Я почти вижу, как его плечи расслабляются, и он перестает напрягаться. Кажется, его не беспокоит мой вопрос. Странно, ведь минуту назад он чуть в штаны не наделал, пардон за мой французский.
– Я не говорил тебе на случай, если наткнусь на нечто, что тебя ранит, и еще потому, что ты на меня злилась, но да, я был в Девоне и хотел выяснить, кто такой Маркус на самом деле. Гейл рассказала мне про подозрения греческой полиции, как они думали, что он не тот, за кого себя выдавал. Да и я ему никогда не доверял. Так что я решил доказать тебе, что он лжец, чтобы ты перестала тосковать по нему и снова стала счастливой.
– О, Джим, – вздыхаю я. – Если бы все было так просто.
– Тогда я впервые наткнулся на упоминание о Тони Фортине, но я не видел ни его фото, ни фото Маркуса, так что не уловил связи, пока ты не получила сообщение от человека с его именем. И после этого я взволновался еще больше. Я знаю, мне не надо было вмешиваться, но я просто хотел о тебе позаботиться.
– А что насчет сообщения от миссис Бушар? – Я сжимаю губы, показывая, что все еще в сомнениях.
– Виновен по всем статьям. – Джим вскидывает руки в неуместно игривом жесте. Его реакция меня удивляет.
– Ты слишком несерьезно к этому относишься! Ты хорошо заметил, что я в бешенстве, Джим, и лучшее, что ты можешь сделать, – это раскаяться.
Глаза Джима округляются от волнения, а улыбка тут же гаснет.
– Мне очень жаль, Линда. Честно, все так, но я просто пытался помочь или, по крайней мере, так думал. Я не хотел ничего плохого, так что не злись на меня. Знаю, надо было тебе сказать, но чем дольше я откладывал…
– Это мое дело, Джим, – прямо заявляю я. – И ничье больше.
– Знаю, знаю. – Джим морщится и кивает головой.
Отчасти я чувствую себя виноватой за то, что подняла такую шумиху. Он просто хотел помочь. Так, как умеет помогать Джим – действуя и наводя порядок. Другие мужчины обхаживают словами и романтичными поступками, а Джим просто идет и чинит сломанное, но, когда ему не удается «отремонтировать» человека, он замыкается в себе и чувствует себя беспомощным. Он не из тех, кто стоит в стороне от плохих событий, тогда как я обычно распадаюсь на части. Даже я признаю, что мое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Пару секунд назад я готова была придушить Джима, а теперь вижу в нем хорошего человека. «Лучше ты не найдешь, Линда Бутчер», – говаривала моя мама. Тогда я ей не верила, зато теперь начинаю. Какой идиоткой я была! Глядя на лысеющего Джима, я осознаю, как сильно я люблю, уважаю его и хочу заботиться о нем. В такие моменты, как этот, я жажду стареть рядом с ним, а идея до конца своих дней проводить каникулы в Ханстантоне уже не кажется такой непривлекательной. Я бы многое сейчас отдала за отдых у моря.
– Все в порядке, Джим. Просто пообещай мне, что больше не будешь ничего от меня скрывать.
Я улыбаюсь ему, но не могу избавиться от мысли, которая будет преследовать меня еще долго.
Что, если он не все мне рассказал?
Кажется, он рад, что так легко отделался, потому что на смену серому цвету лица приходит здоровый персиковый, и он улыбается мне так, будто я ни в чем его не обвиняла… И я подозреваю, что он боялся быть пойманным на чем-то куда более важном, вот почему сейчас ему так легко.
Неужели это мой очередной красный флаг, который будет меня преследовать?
Но я обо всем этом забываю, когда Джим говорит:
– Больше тридцати лет назад я дал тебе обещание и с тех пор держу слово. Разве не так? Девочки сказали сегодня об этом. Я всегда знал, что ты – та самая.
Едва усмиряя колотящееся сердце, я увещеваю себя, что Джим не это имел в виду. Он не мог, потому что… Просто нет, и все. Но все же…
Не будь дурой. Те дни, когда ты позволяла обвести себя вокруг пальца, давно прошли. Прекрати, Линда.
– Тогда я воспользуюсь твоим предложением, – меняю я тему, и мои щеки пылают.
– Предложение? – Он озадаченно и с толикой надежды смотрит на меня.
– Я про спальню, – смеюсь я. – Как ты мог так быстро забыть? Ты задолжал мне, Джим, так что я даже не буду чувствовать себя виноватой. Ни капельки, – шучу я.
– Хорошо, потому что тебе и не надо. – Джим встает и переминается с ноги на ногу. Я уже вижу, что он в нетерпении, готов пойти собирать вещи и переезжать, чтобы я поскорее заехала обратно. Но вдруг он замирает, потом вздергивает подбородок.
– Линда, ты всегда будешь моей девочкой, а я навсегда твой, нравится тебе это или нет. Я ни о чем не прошу, просто говорю прямо, чтобы ты знала, как обстоят дела.
Джим отворачивается, и я вижу, как его кадык в волнении перекатывается сверху вниз и обратно. Наверняка сейчас, раскрыв все карты, он чувствует себя уязвимым. Так может поступить только храбрый мужчина. Хороший мужчина. Тот, за кого надо выходить замуж. Преданный человек. Сочетающий в себе те качества, которых не было у Маркуса (или нет до сих пор).
– Джим. – Меня бросает в жар от того, что я собираюсь сказать.
Я что, совсем спятила? Или мой поступок сделает меня лучше?