Страница 11 из 915
Мы молча наблюдали, как он попытался привести брюки в надлежащий вид. Не вышло. Они, к счастью, не упали на пол, тем не менее сползли ровно настолько, чтобы присутствующие почувствовали себя неловко.
– Технологии, да? – Кемп покачал головой и подтянул брюки. – Кому они нужны?
– Больницам, школам, финансовым учреждениям, – начала перечислять Бриджет, – органам правопорядка, правительству…
– Хорошо-хорошо. – Кемп поднял обе руки вверх, как будто сдаваясь, перевел дух, затем продолжил так осторожно, словно каждое сказанное им слово подвергалось тщательному анализу. – Я просто хотел сказать, что всем нам нужно отключаться от мировой сети, выходить из нее и заново подключаться. – Он опять вскинул руки в знак защиты. – Время от времени! Время от времени! Полагаю, именно поэтому вы здесь. Я прав?
– Нет.
Он с отчаянием взглянул на мою маму, похоже, представив, сколько еще часов в течение последующих дней ему суждено провести рядом с нами.
– Так или иначе, скоро начнем, – наконец нашелся Кемп. Ответом ему стало молчание. – А именно, прямо сейчас! – Он попытался указать на место перед собой, но брюки снова соскользнули, и ему пришлось поскорее ухватиться за пояс.
– Может, отвлечетесь на минутку и наденете ремень? – неуверенно предложил парень из Сити.
– Благодарю, – тихо произнес Кемп. Тяжело дыша и обливаясь потом, он обернул ремень вокруг себя и затянул так туго, что стал похож на завязанный снизу воздушный шарик в камуфляже. – Ладно, давайте выживать! – в конце концов утомленно выдохнул Кемп.
– Да! – прокричал один из банкиров и пронзил кулаком воздух. Слово повисло в тишине комнаты.
Мы неторопливо выстроились в шеренгу и застыли, склонив головы в монашеском молчании. Никто из нас до конца не понимал, что происходило здесь в последние полчаса. Определенно, ждали чего-то другого.
– На веб-сайте все выглядело иначе, – сообщила Кемпу одна из женщин с хвостиками, когда мы направились к выходу.
– Ну реальная жизнь вообще другая, – ответил Кемп, и в его голосе почти отчетливо прозвучала надежда. Он оглядел нас в поисках поддержки, однако никто не смог заставить себя встретиться с ним взглядом.
Мы разбились на группы и остаток утра учились разжигать влажный хворост под порывами ветра. В конце концов задача была решена при помощи жидкости для розжига.
Кемп коротко рассказал о Тарансее, острове, который на следующую неделю станет для нас домом. Много лет назад там снимался телесериал, вызвавший большой интерес к жизни «на природе», и толпы скудно снаряженных горожан устремились на Тарансей, желая провести неделю в голоде и холоде, а по возвращении домой рассказать людям, что обрели себя. Дальше Кемп поведал нам о трех «П»: приют, питание и «по нужде» – судя по радостной улыбке, такой набор слов казался ему забавным. Впрочем, если члены предыдущей группы и разделяли его мнение, то с нами ему не повезло.
Судя по объяснениям Кемпа, в качестве «приюта», точнее, укрытия, нам предлагалось найти на острове сооружения, оставшиеся после телевизионщиков, и воспользоваться ими.
Что ж, он увидел для себя возможность замутить бизнес без особых вложений, и не нам его за это винить.
В деле справления нужды Кемп советовал применять сфагновый мох, который наглядно нам продемонстрировал. Что же до питания, еду следовало добывать самим.
– Проблема голода решается просто: нужно умерить аппетиты и заглянуть в супермаркет природы. – Кемп отстраненно улыбнулся, будто вспомнил какой-то старый продуктовый магазин из прежних времен.
– Ну нет, с меня хватит, – заявила мама. – Все это попахивает черной магией.
Я внимательно посмотрела на маму, ища признаки рецидива.
– Поиск пищи – занятие для состоятельных людей, представителей среднего класса, а не для настоящих бедняков и голодающих, – начала я.
– И что ты об этом знаешь? – Бриджет уставилась на меня немигающим, как у куклы, взором. – Ну помимо части о состоятельных людях, конечно.
– Я точно знаю, что люди без денег не отправляются в глушь и не рыщут там в поисках разных съедобных листьев. Их реальность – голод и отчаяние, а не поездки с целью добычи дикой пищи. Им плевать на супермаркет природы. Он для тех, кто чувствует потребность начать новую жизнь.
– И поэтому ты здесь? – Бриджет склонила голову набок и, одарив меня еще одной язвительной улыбкой, продолжила гладить пса.
– Поэтому мы все здесь, – ободряюще заметил Кемп и извлек один из больших ножей.
Остаток утра он показывал нам способ освежевать кролика. На кролике. Честно говоря, довольно жестокое зрелище.
Едва Кемп разрезал кожу, в ноздри ударил медный запах застоявшейся крови. Звук выходил такой, словно он рывками отрывал кусок липкой ленты. Из раны постепенно выскальзывали внутренности. Мне показалось, будто вся кровь в моем теле устремилась вниз, к ступням и лодыжкам, а в глазах заплясали черные звездочки. Вполне знакомые ощущения. Сколько себя помню, я всегда отличалась склонностью падать в обмороки. Психотерапевт Боб полагает, что это может быть связано с обостренным чувством тревожности. За столь впечатляющие умения ставить сложные диагнозы я прозвала его Хаусом
[16]
[Имеется в виду доктор Хаус, выдающийся врач-диагност из одноименного американского телесериала.]
, однако он не уловил связи. Впрочем, заметив, как Боб написал в моей карточке: «Странная одержимость бинго
[17]
[В игре бинго выигрышная комбинация, при которой отмечены все числа на карточке, называется фулл-хаус.]
», я перестала использовать это прозвище. Мама же считает, что во всем виновата папина смерть.
На лице выступил холодный пот. Мир внезапно потемнел, и я ощутила, как пол уходит из-под ног.
Глава 6. Титанические решения
– Коней седлаем на рассвете! – театрально объявил Кемп уныло взирающим на него участникам курса.
Первые впечатления не обманули, и остаток дня оказался столь же ужасным, как начало. После инцидента с обмороком я по большей части лежала в постели в своей комнате с фляжкой бренди, которую хранила внутри старой папиной Библии. Остальные пытались выполнять тренировочные упражнения, и только мама ушла к себе, началась ролевая игра с элементами осознанности.
Солнечные лучи так и не смогли по-настоящему пробиться сквозь плотные облака, и теперь над холмами виднелась лишь полоска света. На ужин планировался освежеванный кролик, поэтому спать мы отправились голодными.