Страница 10 из 915
Лицо Кемпа опало, в области подбородка образовались большие складки, напоминающие гофрированный воротник. Он отвернулся, явив на обозрение три крупных валика плоти у основания черепа, которые будто подпирали голову. На шее красовалась псевдовоенная татуировка, издалека похожая на паутину, но на самом деле изображавшая компас. Отчего-то она упорно притягивала мой взгляд. Лишь чуть позже я поняла, что стало причиной такого внимания: стрелки этого компаса располагались не на тех местах.
Несмотря на позитивные призывы, Кемпу не особо удавалось скрывать затравленный вид завсегдатая пабов, слишком много размышляющего о том, как он дошел до такой жизни. Я попробовала представить его молодым целеустремленным человеком, которого он пытался из себя изображать, однако этот образ был слишком далек от действительности. Какие бы горести и разочарования ему ни пришлось пережить, они оставили свой след. Кемп выглядел… пустым; если бы его поношенный наряд свалился на пол, под ним не обнаружилось бы ничего – мужчина исчез бы, оставив после себя лишь груду одежды.
– Итак, мы столкнулись с опасной для жизни ситуацией. Каковы наши приоритеты? Кто-нибудь может ответить?
– Не умереть, – твердо заявила тетя Шарлотта.
Кемп поправил брюки и встал, расставив ноги и уперев руки в боки, а большие пальцы просунул под ремень, выпятив вперед пряжку. Он явно гордился своим ремнем, и не зря – таким не побрезговал бы даже Бэтмен. Казалось, на нем имелось все, что могло бы пригодиться в любой ситуации, за исключением тех, где присутствует мама. К ремню в специальных чехлах крепились мобильный телефон, перочинный нож, еще один нож побольше, с зазубренным лезвием, и рулон клейкой ленты на тканевой основе. Признаться, его снаряжение для выживания весьма походило на набор предметов, которые мог бы взять с собой на ночную прогулку убийца-психопат, и это несколько тревожило.
Тяжелый ремень оттягивал живот Кемпа вниз.
– Вижу, вы смотрите на мой ремень, мисси, – заявил он, внезапно становясь похожим на шотландского ковбоя. У меня отвисла челюсть от потрясения. Неверно истолковав мою реакцию, Кемп гордо кивнул. – Это не просто ремень. Поздоровайтесь с моим маленьким дружком. – Он похлопал по ремню потной ладонью, оставив на нем тусклый влажный след.
Тетя Шарлотта подалась вперед, к его поясу, и улыбнулась.
– Привет.
Она пошевелила пальцами, как будто общалась с младенцем, а не с ремнем Кемпа, который боролся за выживание у него под животом. Теперь ее лицо находилось в нескольких дюймах от пряжки.
Кемп опасливо взглянул на нее сверху вниз.
– У него есть имя? – Тетя Шарлотта еще немного подалась вперед, и у меня мелькнула мысль, что она в самом деле может протянуть руку и коснуться ремня.
– Нет.
Тетя перестала улыбаться и с опаской обвела нас взглядом, как и всегда в случае сомнений, насколько допустимо то или иное действие.
– Ладно. – Кемп отступил на шаг и чуть шире расставил ноги, словно устраиваясь поудобнее, затем бросил быстрый взгляд на тетю Шарлотту и сделал еще шаг назад. – Так вот, здесь есть все, что может пригодиться для выживания. Швейцарский армейский нож, охотничий нож, компас, фонарик, зеркало, веревка – все высшего качества. Да и сам этот малыш-трудяга способен сильно помочь. – Он со щелчком расстегнул пряжку, и брюки тут же сползли на пару дюймов. Придерживая их рукой, Кемп снял ремень и бросил на тетю Шарлотту еще один нервный взгляд. – С этим дружком вы сможете оттащить в безопасное место тело. – Он изобразил, как передвигает тело с помощью ремня. – Или тянуть за собой еду. – Эта демонстрация почти не отличалась от первой. – Ремень поможет скрепить вместе две вещи… – Он приступил к показу.
Мы наблюдали, как зачарованные, хотя и не могли отделаться от беспокойства.
– Ремень способен помочь вам спастись или превратиться в импровизированное оружие – к примеру, в хлыст. – Кемп взмахнул ремнем, к которому до сих пор крепились многочисленные предметы. – Используйте пряжку… – Он взялся за другой конец ремня и принялся колотить означенной частью по полу, – и вот вам цеп.
Мобильный Кемпа с треском упал на пол, а фонарик отлетел в сторону и угодил на колени Мирабель.
– Черт возьми, уже второй за месяц, – пробормотал Кемп, поднимая телефон и разглядывая треснувший экран.
Мирабель даже не вздрогнула, просто окинула взглядом фонарик, лежащий у нее на коленях. Мы напряженно наблюдали, как Кемп осторожно подошел к ней с ремнем в руке и потянулся вперед, чтобы забрать фонарик. Забрал – Мирабель глядела куда-то прямо перед собой – и медленно вернулся в тыльную часть зала. Парни из Сити теперь выглядели растерянными, как будто начали сомневаться, что даже такие футболки помогут им благополучно пройти курс. На их лицах отражалась одна и та же мысль: действительно ли этот опыт изменит жизнь или же стоящий перед ними мужчина просто круглый болван?
– Одухотворенность! – внезапно выпалил Кемп.
Все подскочили на стульях.
– Думаешь, с ним все нормально, дорогая? – уточнила тетя Шарлотта, наклоняясь ко мне.
Я пожала плечами.
– Какая самая важная часть этого слова? Ну же! Думайте! Чтобы выжить, вы обязаны думать.
– Вовсе не обязательно, мистер «Уайлд гис»
[15]
[«Уайлд гис» (Wild Geese) – виски премиального класса.]
. – Мирабель скользнула взглядом по его выпирающему животу, затянутому камуфляжной тканью.
– Уайлд что?
– Заткнись, Шарлотта.
Я решила завязать с виртуальной выпивкой. Все равно во фляге уже ничего бы не осталось.
– Дух! – выкрикнул Кемп с торжествующим видом и немного подождал, пока собравшиеся поймут намек. Тщетно. – Дух, – по-прежнему энергично повторил он.
– Грязный тип, – пробормотала тетя Шарлотта.
Я хмуро посмотрела на нее, однако она лишь медленно покачала головой, словно не сомневалась: я знаю, о чем речь.
– Ну, понимаете? Самая важная часть о-ду-хот-во-рен-нос-ти это дух. – Кемп вымученно улыбался в тишине. – Одухотворенность! – На его нижнюю губу легло пятнышко слюны.
От очередного порыва ветра в рамах задребезжали незакрепленные стекла. Чашка с приставного столика упала прямо на колонку с Алексой, и на аппарат потекла струйка холодного чая.
– Черт возьми! – По-прежнему придерживая брюки одной рукой, а в другой сжимая ремень, Кемп направился к колонке.