Квант равновесия

Флаер причалил к закрытому шлюзу, и конвоиры вывели Десмоса из флаера в зал, который казался пощечиной всей станции Проксима. Это было элитное творение человеческих инженеров — циклопический двухъярусный атриум из монолитного матового титана и углеволокна. Через панорамное стекло во всю стену открывался пугающий вид сверху вниз на мерцающие посадочными огнями уровни станции.

На полу лежали плиты из террианского гранита. Под ногами ощущалась эталонная гравитация без малейшей дрожи от доков и с идеальной калибровкой, а воздух, пропущенный через дорогущие био-фильтры, пах мокрой травой и далёким, мифическим морем. Стерильно, вызывающе дорого и смертельно опасно.

Стены вокруг были покрыты дорогими звукопоглощающими панелями из шлифованного углеволокна и панелями из редких пород земного дерева, законсервированных в полимере. Ни единого открытого шва, ни одного винтика — всё гладкое и монолитное. Посреди зала под композитным куполом разбит настоящий газон с живой, коротко подстриженной зеленой травой или парой карликовых деревьев, привезенных, судя по всему, в анабиозе из центральных систем. Здесь Десмос ощутил дух Терры, о котором частенько слышал в барах, но на которой ему так и не удалось побывать. Вроде там везде так.

— Стойте, гражданин, — прошипел голос, искажённый стандартным динамиком. Десмос замер на месте, как раз неподалёку от зелёного островка под клапаном вентиляции.

Ликтор со сканером поспешил в одну из боковых дверей, а вот десантники за спиной остались.

Ждать пришлось долго. Десмос успел заскучать, к тому же непривычная стандартная гравитация начала брать своё. Поясница ныла всё настойчивее, требуя немедленно уложить тело в мягкое ложемент-кресло пилота.

Наконец, по внутренним часам где-то через час, ликтор выскочил из боковой двери и поманил за собой.

Десантники остались у входа, а Десмос вступил в новый для себя мир, в котором пахло приятным освежающим ароматом и на фоне где-то журчала вода. Ликтор предупреждающе выставил ладонь, чтобы гость оставался у двери. А сам отошёл к массивному столу из композитного стекла с золотыми разводами. За столом сидел нунций Проксимы в чёрном мундире Конфедерации с золотыми крыльями на груди, у стола на кресле кто-то из посольства энлу. Столь же бледный, как и Ур, разве в обычном для энлу ритуальном платье, открывающим шею и руки в мерцающих синим росчерках матриц. Десмос даже не мог определить, женщина это или мужчина. Все энлу для него были на одно лицо. Кроме Ура. А по правую руку стоял высокий чин ликтората. Бравый полковник со скуластым, мужественным лицом, как с мотивационного плаката.

— Десмос Уннар Ризз, — отчитался ликтор с таможни. — Номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B. Выдано в две тысячи шестьсот тридцатом году. Повторно.

— Итак, — начал нунций, — господин Ризз. Преториат желает знать, как ты и твоя команда оказались на борту левиафана.

— Так… — Десмос чуть улыбнулся ксеносу, зная, для чего он здесь. Будет слушать. И если ложь будет неубедительной, элну об этом скажет. — Была авария. В глубоком космосе. Согласно директиве Т сто пятьдесят три, часть вторая, как капитан, имею право эвакуировать команду на любом доступном транспорте.

— Значит, — продолжал допрос нунций. — У тебя под боком случайно оказался корабль энлу?

— Совершенно случайно!

— Левиафан должен быть возвращён законному владельцу, — высокомерно заметил энлу.

— В логах корабля не указан владелец, но пилотом обозначен Эн-Ки-Гал, таллум сиятельного дома, — поспешил пояснить ликтор.

— Эн-Ки-Гал мёртв, стёрт из всеобщей памяти, — тоном, от которого, кажется, замёрз даже невидимый ручей и звуки стихли, произнёс энлу. Десмос почувствовал, как влажная рубаха под курткой неприятно прижалась к телу. Чёртова вентиляция, от неё только холод!

— Уже? Я не знал, клянусь! Расстались — был ещё жив. Вроде как, — нервно посмеялся Десмос.

— Если он жив, то подлежит депривации, — бросил ксенос равнодушно. — А любой, кто выдаёт себя за него, немедленной аннигиляции.

Десмос протолкнул ком в горле. Требовалось немедленно найти выход. Для всех.

— У корабля сбит телеметрический лог-индекс, — вмешался ликтор снова. — Перед виальной службой он чист. В его активе всего один полёт.

— Нас могло накрыть импульсом от пиратской пушки. Скорее всего, лог-индекс просто выгорел. Поэтому сбоит днк-верификация. У нас всё законно, клянусь!

— Пиратской? — проснулся полковник.

— Да, нас атаковали мародёры при входе в струну. Мой штурман уже передал все записи во Второй аналитический и Инспекцию портового контроля, — пояснил Десмос, мысленно умоляя ноющую поясницу потерпеть ещё немного.

— Что ж. Согласно общему кодексу космического пилотирования, судно, не имеющее законного владельца, принадлежит действующему пилоту, — вдруг веско произнёс нунций, переводя взгляд на ксеноса.

— Это исключено, — отрезал энлу. — Корабль определён как левиафан, следовательно, он является суверенной собственностью флота Синклита.

— Но в логах не прописан субъект владения, как мы поняли, — продолжал гнуть свою линию нунций. — А пилотом числится представитель вашей расы. С точки зрения межзвёздного права прецедент абсолютно легален.

— Мёртвому энлу. Это подлог, — холодно парировал ксенос.

— Однако в реестре пилотирования кораблём значится ещё одно имя. И это Десмос Ризз, — нунций технично вернул удар. — Если первый пилот мертв, значит, управление официально переходит к дублёру. Разве не так? Четвёртая поправка к кодексу космоплавания чётко гласит: судно в случае отсутствия субъекта владения переходит в собственность того, кто сидит за штурвалом. А значит, левиафан переходит под юрисдикцию Конфедерации.

— Левиафан — сложный биоконструкт из ферро-биологических сплавов, — терпеливо и с явным пренебрежением пояснил ксенос. — Это сложная био-техническая структура. Для человеческого мозга сверхнагрузка. Поэтому у меня много вопросов к Десмосу Риззу. В том числе о коде мёртвого пилота.

— Сейчас зафиксирован легальный контракт спорного судна с номером регистрации ENL-GC-09-THL. И согласно закону о фрахтовых перевозках мы не имеем права задерживать его. Может, оформим этот рейс как временную аренду под нужды порта, пока наши ведомства утрясут все юридические вопросы?

Энлу помолчал, опустил взгляд вниз, к полу. И повернулся к нунцию.

— Мы, без сомнений, поговорим о возмещающих мероприятиях со стороны Конфедерации… И расследовании этого… Происшествия.