Страница 14 из 84
Глава 10
Сон не шел. Я лежала с краю, прижавшись к боку Джоанны, и смотрела вверх, на проглядывающее сквозь черные колючие лапы небо. Звезды были яркими и крупными. Я таких, наверное, никогда раньше не видела, даже в горах.
Ночной лес был полон вязкой, обманчивой тишины, и я напряженно вслушивалась в едва различимый треск ветвей, далекие непонятные шорохи и даже голоса каких-то ночных птиц. Вик сказал, что в поочередных ночных бдениях нет необходимости, ведь звери к нам не сунутся. Дикие животные в принципе редко сами нападают на людей, а сейчас вообще тепло и им есть, чем кормиться. Меня это, честно сказать, не слишком обнадежило, но и с ужасом ждать нападения не заставило.
Воспаленный сегодняшними событиями мозг все никак не желал расслабляться. Мне не хотелось думать о произошедшем, но и не думать не получалось. Я прокручивала в голове наш побег и ужасалась от того, насколько ненадежным был мой план и как легко удалось его реализовать. А если бы нас заметили? А если бы Вик не выжил? А если бы…
Я вздохнула и перевернулась на бок. Нужно прикрыть глаза и попытаться хоть немного поспать: завтрашний день обещает быть сложным.
Сон был какой-то гулкий и плотный, а может, это и не сон был вовсе, потому что я ничего не видела, только ощущала чужое присутствие.
— Зря ты это затеял, — прогудел старческий голос на грани слышимости.
— Ничего не зря, старшенький бы точно опозорил весь род. А из младшего, хоть он и оболтус, может выйти толк, — возразила, судя по голосу, молодая женщина.
— Ага, толк выйдет, бестолочь — останется, — брюзгливо продолжил гнуть свою линию старик.
— Это все ты виноват, — раздраженно сказала женщина постарше. — Нужно было своих детей рожать, и не пришлось бы мучиться с племянничками.
— Ты мне еще при жизни весь мозг выела с «достойным продолжением рода», я не намерен выслушивать это еще и после смерти, — устало вздохнул… Фербус?
Я же не ослышалась? Это тот мужчина, который дал мне кольцо?
— А ты не смей так разговаривать с матерью!
— А ты детей моих не трогай, они достойные мальчики.
— А ты не лезь, тебя вообще никто не спрашивает.
— Да как ты…
В моей голове возникали все новые и новые голоса. Они перебивали друг друга, становясь все громче и превращаясь в неоднородный гул, в котором сложно было хоть что-то разобрать. Сначала я пыталась вслушиваться, потом у меня зазвенело в ушах, и я постаралась прекратить эту вакханалию. К счастью, получилось быстро. Я что есть силы затрясла потяжелевшей головой из стороны в сторону, и меня выкинуло в реальность.
Несколько раз очумело моргнув, я сообразила, что меня, все-таки, выключило, потому что лес был пронизан золотистыми лучами восходящего солнца. А я сама вся продрогла: плащ сполз, и я была укрыта им только наполовину. Я сердито потянула край на себя, выдергивая его из-под Вика, который, видимо, во сне завернулся в теплое.
Мужчина заворочался, потом открыл глаза и уставился на меня вопросительным взглядом. Я ответила ему нахмуренными бровями.
— Доброе утро, — одними губами произнес Вик.
Видимо, чтобы не разбудить сладко спящую Джоанну.
Я продолжала хмуриться.
— Не с той ноги проснулась? — шепнул мужчина. — Идем, умоешься. Полегчает.
И выбрался из-под плаща, тут же поежившись от не успевшего прогреться утреннего воздуха. Я вздохнула, тоже слезла с лежанки и потопала в кусты. Всегда ненавидела эту процедуру в походах.
Умываться мы, и правда, пошли вместе. Вик завернул Джоанну в плащ, на котором мы спали, и отдал мне второй, все еще хранящий чужое тепло. Не знаю, как мужчина себя чувствовал в разодранной, а потом вряд ли хоть как-то помогающей согреться одежде, но отказываться от плаща не стала.
— Откуда ты так хорошо знаешь лес? — спросила я, пытаясь согреть дыханием холодные пальцы.
— В моей биографии был период длиной в несколько месяцев, проведенных в лесу, — после небольшой паузы ответил он. — Жизнь — лучший учитель.
— А… — осторожно начала я, раздумывая, насколько бестактно будет выяснять подробности.
Но Вик не дал мне сформулировать вопрос, указав вперед и сообщив, что мы пришли.
Деревья расступились внезапно, открывая вид на зеркальную водную гладь с отражающимся в ней небом и растущими по берегам соснами. Водоем скорее представлял из себя большую лужу, чем маленькое озеро, но это не мешало ему сверкать своим великолепием в солнечных лучах.
Вик первым присел на корточки у берега и принялся плескаться в воде. Он делал это так бодро, что я к нему смело присоединилась и тут же об этом пожалела: вода была не просто холодной, а ледяной. Но я все же ополоснула лицо, а потом, шипя сквозь зубы, размяла влажными руками шею и растерла плечи, предварительно расстегнув несколько пуговиц на рубашке. Холодная вода на позитивный лад не настроила, зато придала бодрости и злости.
Заметив заинтересованный взгляд Вика, мазнувший по моему обнажившемуся плечу, я состроила максимально бесстрастное лицо, демонстративно подтянула ткань вверх и застегнула рубашку под горло. В памяти вспышками замелькали картинки с блондином, так нагло пытавшимся мной воспользоваться. И без того плохое настроение сделалось отвратительным. Я сжала трясущиеся пальцы в кулаки.
Мужчина приподнял раскрытые ладони в успокаивающем жесте и даже сделал шаг назад, шепнув, что все в порядке. Видимо, какие-то эмоции все же отразились на моем лице, раз Вика так проняло.