Страница 57 из 63
— Ты не должен здесь быть, — простонала я сквозь зубы.
— Я должен. И я не уйду.
— Это не для мужчин.
— Я твой муж. Я буду здесь.
Доктор сидел у моей постели и командовал, а я сжимала руку Грейсона и думала о том, что это
самый важный момент в моей жизни.
— Сделайте глубокий вдох,ваша светлость, — сказал доктор. — И тужитесь.
Я сделала глубокий вдох и изо всех сил потянула. Боль была невыносимой, но я знала, что это
пройдёт.
— Ещё, — скомандовал доктор.
— Я не могу, — выдохнула я.
— Ты можешь, — шепнул Грейсон, вытирая пот с моего лица. — Ты самая сильная женщина,
которую я знаю. Ты справишься.
— Я люблю тебя, — так же прошептала я.
— Я знаю, — ответил он, крепче сжимая мою руку.
Я сделала ещё один вдох, и крик ребёнка разорвал тишину.
— У вас девочка,ваши светлости, — объявил доктор.
Грейсон взял малышку на руки и посмотрел на неё таким взглядом, что у меня перехватило
дыхание. В его глазах стояли слёзы.
— Она похожа на тебя, — выдохнул он.
— Она похожа на нас, — поправила я.
— Виктория, — произнёс он, глядя на крошечное личико. — Моя маленькая Виктория.
Он принёс её ко мне, и я взяла её на руки. Она была лёгкой, тёплой, живой. Моя дочь. Наша
дочь.
— Я люблю тебя, Виктория, — прошептала я. — Я люблю тебя больше жизни.
Грейсон поцеловал меня в лоб.
— Я тоже. И я люблю тебя.
Я смотрела на него, на нашу дочь, на его руки, которые держали её, на его глаза, полные
слёз, и думала о том, что мы сделали это. Мы выжили. Мы справились. Мы стали семьёй.
— Грейсон.
— Да?
— Спасибо тебе. За всё.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что ты ждал. За то, что ты поверил.
— Я всегда буду ждать. И я всегда буду верить.
******
В комнате было тихо. Виктория спала у меня на руках, и я смотрела на её крошечное лицо, на
её ручки, на то, как она дышит. Грейсон сидел рядом, и мы молчали, но тишина была не
тяжёлой, а лёгкой, как снег за окном.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Да, — ответила я просто.
— Ты не жалеешь, что осталась?
— Нет, — сказала я. — Я никогда не жалела.
Он взял мою свободную руку и сжал её.
— Я тоже.
Я посмотрела на него, на его усталое, но счастливое лицо, на глаза, в которых отражался
свет свечей, и поняла, что это главная победа. Не над мачехой, не над братом, не над ложью и
страхом. Победа над одиночеством. Победа над тем, что мы оба боялись признать: что мы нужны
друг другу.
— Я люблю тебя, — произнесла я сквозь слёзы.
Он наклонился, поцеловал меня в лоб.
— Я тоже люблю тебя.
И мы смотрели на огонь в камине, на снег, который снова начинал падать за окном, на нашу
дочь, которая спала у меня на руках.
Это было начало. Нашей жизни. Нашей семьи. Нашего будущего.