Страница 28 из 63
Глава 9
Глава 9
Грейсон вошёл в дом, снял шляпу и трость, отдал их ожидавшему в холле Харрису и прошёл в
свой кабинет. Он не обернулся, чтобы посмотреть, идёт ли Аурелия следом, он знал, что не
идёт. Она осталась на крыльце, и это было правильно. Ему нужно было побыть одному.
Кабинет встретил его запахом воска и старой бумаги. Харрис уже успел зажечь камин, и огонь
весело потрескивал, отбрасывая блики на полированную поверхность стола. Грейсон сел в
кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.
Аурелия сказала, что зелёный ему идёт. Она сказала это дважды. Сначала с усмешкой, потом
серьёзно. И он поверил ей. Он, который не верил никому, который научился распознавать ложь
за версту, который видел, как женщины врут ему в глаза, когда говорят о любви, — он поверил
женщине которая предала его.
Или она не предавала,и он ошибался?
Грейсон открыл глаза и уставился в потолок. Мысли путались, как нитки в старом клубке. Он
хотел ненавидеть её, ведь это было бы проще всего. Ненавидеть и не думать о ней. Не
замечать, как она смеётся, запрокинув голову. Не замечать, как её глаза меняют цвет в
зависимости от освещения. Не замечать, как его тело отзывается на каждый её шаг, каждый
взгляд, каждое слово.
Но Грейсон замечал. И ничего не мог с собой поделать.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказал Грейсон, не меняя позы.
Вошел Харрис.
— Ваша светлость, прибыл лорд Эдмунд. Он ждёт в малой гостиной.
Грейсон сел прямо. Брат приехал быстрее, чем он ожидал. Письмо было отправлено только
вчера, но Эдмунд всегда славился своей способностью появляться в самый неожиданный момент.
— Он один?
— С камердинером, ваша светлость.
— Хорошо. Скажите, что я сейчас спущусь.
Харрис вышел. Грейсон подошёл к зеркалу, поправил галстук, провёл рукой по волосам. Он не
хотел, чтобы брат видел его растерянным или уставшим. Эдмунд был как акула — чувствовал
слабость и сразу начинал кружить.
Грейсон вышел в коридор и направился к лестнице. На полпути он услышал голоса — женский и
мужской и замедлил шаг.
— …не ожидал увидеть вас здесь, — говорил Эдмунд. В его голосе слышалась та самая
вкрадчивая сладость, которую Грейсон ненавидел с детства. — Вы выглядите прекрасно. Просто
прекрасно.
— Благодарю, милорд, — ответила Аурелия. Её голос был ровным, почти холодным, но Грейсон
уловил в нём лёгкую ноту настороженности. — Я тоже рада знакомству.
— Рады? — Эдмунд рассмеялся. — Сомневаюсь. Но вы любезны, как и все красивые женщины.
Грейсон свернул за угол и увидел их. Аурелия стояла у окна в холле, спиной к свету, и
солнце золотило края её волос, выбившихся из пучка. На ней было то же тёмно-зелёное платье,
в котором она гуляла по парку, и шаль всё ещё лежала на плечах. Эдмунд стоял напротив неё,
чуть наклонив голову, с той своей вечной полуулыбкой.
Аурелия смотрела на Эдмунда внимательно, как смотрят на незнакомца, которого видят в первый
раз. Она не знала, кто это, пока он не представился. И сейчас она, видимо, оценивала его. Он
был таким же, как Грейсон, но в тоже время немного другим. Мягче чертами, ниже ростом, с
каким-то неуловимо скользким выражением глаз.
Эдмунд был младше Грейсона на пять лет, но выглядел старше, не столько возрастом, сколько
образом жизни. Сегодня на брате был дорожный сюртук мышиного цвета, высокие сапоги
измазанные в грязи и небрежно завязанный шейный платной. Он не утруждал себя приличиями,
когда ехал в поместье брата.
— Грейсон! — воскликнул Эдмунд, заметив его. — Брат мой! Как я рад тебя видеть!
Он шагнул навстречу и протянул руку. Грейсон пожал её. Коротко, без лишних эмоций.
— Эдмунд. Ты быстро приехал.
— Ты писал, что дело не терпит отлагательств, — ответил брат. — Я и бросил всё. Буквально
выскочил из Лондона, даже не переоделся.
— Я вижу, — произнёс Грейсон, вновь окидывая брата внимательным взглядом.
Аурелия отошла от окна и подошла ближе. Она переводила взгляд с одного брата на другого, и
Грейсон видел, как она их сравнивает. Такие похожие и в тоже время разные.
— Аурелия, — сказал Грейсон, — позвольте представить вам моего брата, лорда Эдмунда
Хоторна. Эдмунд, это моя жена.
— Мы уже познакомились, — сказал Эдмунд с улыбкой. — Я сам представился, пока ты не
спустился. Мне терпелось увидеть невестку.
Аурелия чуть склонила голову.
— Лорд Эдмунд был так любезен, что дождался вас в холле, — произнесла она-Мы говорили о
погоде.
— О погоде и о том, как прекрасен Блэквуд-Холл в это время года, — добавил Эдмунд. — Я
говорил твоей жене, что она счастливица, ведь ей повезло жить в таком месте.
Грейсон сжал кулаки в карманах сюртука. Ему не нравилось, как брат смотрит на Аурелию. Не
как на жену брата,а как на женщину. Слишком пристально, слишком оценивающе.
— Эдмунд, — сказал Грейсон, — пройдём в кабинет. Нам нужно поговорить.
Эдмунд усмехнулся и кивнул в сторону Аурелии.
— А как же твоя жена? Ты хочешь оставить её одну в холле? Это невежливо, Грейсон.
— Аурелия не против, — сказал Грейсон. — Она говорила, что хочет в библиотеку.
— И то верно, — сказал Эдмунд. — Тогда не смею задерживать.
Он поклонился Аурелии, и братья направились в кабинет.
******
Они вошли в кабинет. Грейсон указал Эдмунду на кресло у камина, сам сел напротив. Харрис
бесшумно появился с подносом, на котором стояли два бокала и графин с портвейном.
— Оставь, — махнув рукой произнёс Грейсон. — Мы сами.
Харрис вышел. Эдмунд сразу же налил себе портвейна, выпил половину бокала залпом и
откинулся на спинку кресла.
— Ну, — сказал он, — выкладывай. Зачем ты меня позвал?
Грейсон смотрел на брата несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Ты знаешь, что случилось в ночь перед моей свадьбой? — спросил он прямо.
Эдмунд поднял брови. Слишком быстро, слишком наигранно.
— В ночь перед свадьбой? — переспросил он. — Понятия не имею, о чём ты. Я был в Лондоне.
— Где именно в Лондоне? — поинтересовался Грейсон.
Эдмунд усмехнулся.
— Это допрос? Серьёзно, Грейсон? Мы не в суде.
— Ответь на мой вопрос.
Эдмунд допил портвейн и налил ещё. Его рука чуть дрожала или Грейсону показалось?