Страница 22 из 63
Грейсон смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я не отводила глаз, хотя запах его
одеколона и тепла его тела кружил голову.
— Вы выиграли этот раунд, — сказал он наконец, выпрямляясь. — Но игра ещё не окончена.
— Я и не думала, что окончена, — ответила я.
Он отошёл к окну и встал спиной ко мне.
— Убирайте со стола, — сказал он лакею, который стоял в углу, замерев как статуя. — И
оставьте нас.
Лакей быстро собрал посуду и исчез. Мы остались вдвоём. Я за столом, он у окна.
— Вы не должны были этого делать, — сказал он, не оборачиваясь.
— Чего?
— Одеваться так. Вести себя так. Дразнить меня.
— Почему? — спросила я.
— Потому что я могу не сдержаться.
Я встала и подошла к нему. Я встала рядом, почти касаясь плечом его плеча, и посмотрела в
окно.
— А я надеюсь, что сдержитесь, — сказала я. — Потому что если нет, я уеду.
— Вы жестоки, — повторил он.
— Я выживаю, — просто ответила я.
Повисла тишина. В саду было темно, и только луна освещала голые ветви деревьев. Я
чувствовала тепло его тела рядом, слышала его дыхание. Глубокое и прерывистое.
— Вы знаете, — произнёс Грейсон тихо, — что сегодня я разогнал гостей?
— Да, — сказала я. — Харрис сказал.
— Я сделал это, чтобы мы были одни.
— Я знаю.
— И вы всё равно оделись так?
— Именно поэтому, — с улыбкой заявила я. — Потому что вы хотели остаться со мной наедине. А
я хотела, чтобы вы пожалели об этом.
Он повернулся ко мне. Его лицо было в тени, но я видела блеск его глаз.
— Я не жалею, — с вызывали сказал Грейсон.
— Тогда мы квиты, — сказала я.
Я развернулась и пошла к двери. Платье шуршало, волосы струились по спине, и я знала, что
он смотрит мне вслед.
На пороге я остановилась и обернулась.
— Доброй ночи, ваша светлость, — сказала я. — Надеюсь, вы хорошо выспитесь.
И вышла, не дожидаясь ответа.
В коридоре я прислонилась к стене и выдохнула. Сердце колотилось, как бешеное, ноги
дрожали, и я едва держалась на каблуках.
Я сделала это. Я выдержала взгляд Грейсона, его близость, его дыхание. Я не сдалась. Я не
бросилась ему на шею.
Но Боже мой, как же трудно было не броситься.
Я провела рукой по лицу, стирая испарину, и пошла к себе.
В спальне меня ждала Молли с испуганными глазами.
— Ваша светлость! Вы живы?
— Жива, — ответила я, падая в кресло. — Помогите мне раздеться. И принесите бренди. Много
бренди.
— Но, ваша светлость, дамам не полагается…
— Сегодня я пью бренди, — повторила я. — Несите.
Молли вздохнула и вышла.
Я сидела в кресле, глядя на огонь, и думала о том, что произошло. О глазах Грейсона, когда
он смотрел на мои губы. О его голосе, когда он сказал «вы играете с огнём». О его теле,
когда он стоял рядом, так близко, что я чувствовала его жар.
Я выиграла этот раунд. Но игра только начиналась.
И я не знала, кто выйдет из неё победителем.