Страница 90 из 112
Однако на пороге источника вечной молодости королю было плевать на лицо. Сегодня он даже не пытался скрывать своё гнилое нутро.
Сжал кулаки и подошёл к Бастиану почти вплотную.
— Победа в турнире принадлежит Заливу Ветров. Отойди, мальчик, и сможешь спокойно уехать, — прошипел алчный старик, позволяя магии скользнуть по пальцам. — Иначе тебя и твою делегацию отправят домой в таких же украшениях, да ещё и в сопровождении нескольких отрядов моих войск. Светлая теперь принадлежит мне. Как и Зачарованный Лес. А ты, щенок, пошёл вон, пока я позволяю тебе уйти своими ногами.
Эти слова никто не услышал.
Только я, Бастиан и стража, которая по-прежнему стояла вокруг с каменными лицами.
В этот раз Бастиан ответил не сразу.
Тиманор принял его замешательство за отступление и приказал страже расступиться.
Он снова начал играть в короля. Пытался сохранить хотя бы видимость приличий.
— Вы с принцем Френсисом можете вернуться в свои королевства. Пусть Кастиан и предатель, но королевство будет в трауре не менее года после его казни. Когда девушка придет в себя и если пожелает, она сможет вас навестить. Но не раньше, чем мы разберемся с Северином. Я не позволю Светлой покинуть безопасный дворец ради прихоти. Без силы Солнцеликой континент обречён. А теперь отойдите от моей подопечной, соберите вещи и покиньте королевство немедленно!
Тиманор уже почти обошел Бастиана и потянулся к моей руке, но тут же наткнулся на щит.
Мой щит.
Сияющий золотом, он отгородил меня и принца Грозовой Бухты от всего безумия, творившегося вокруг.
Как и говорил Кастиан, за эту неделю сила вернулась. Не тот бурный поток, что раньше вырывался из меня, оставляя отголоски, но достаточно, чтобы указать нахалам их место.
Я услышала и увидела достаточно.
Теперь точно знала, что должна сделать.
Мне не нужно одобрение Совета или позволение делегаций. Меня не касаются их надуманные приличия.
Я Светлая. И моя воля — это воля Солнцеликой.
Самое время напомнить об этом старому королю-извращенцу.
Если до этого момента у меня ещё оставались сомнения насчёт того, каким королём станет Кастиан, то сейчас они рассеялись, словно дым над остывшим костром.
Наткнувшись на преграду, Тиманор что-то рычал о том, что я не в себе, и нёс прочую чушь, но я уже не слушала.
Всё, что нужно, он успел сказать.
Сам подписал себе приговор.
Игнорируя стражу, крики и приказы, я повернулась к Бастиану. Принц тут же опустился на одно колено.
— Светлая... ваши глаза...
Голос мага дрогнул.
— Я знаю. Это пугает только поначалу, — улыбнулась я, проводя рукой по его волосам.
Поймав мою ладонь, он осторожно коснулся её губами.
— Я...
Договорить Бастиан не смог.
Он смотрел на меня так, словно перед ним стояла сама Богиня. Это умиляло, но времени на разговоры не осталось.
— Вы будете сопровождать меня в мой дворец, Бастиан. Больше никаких турниров. Я сделала свой выбор.
Я протянула ему руку, и принц без колебаний сжал её, поднимаясь.
Он не задавал вопросов, не рассыпался в благодарностях и не говорил красивых слов. Просто встал между мной и Тиманором, который всё ещё кричал о правилах и традициях.
Я улыбнулась, обошла мага и остановилась рядом. Положила ладонь ему на плечо.
— Я Светлая, принц. Пока я буду вершить волю Солнцеликой, вы прикроете мне спину. Со всем остальным справится магия Богини.
Моя рука скользнула вниз, и я переплела наши пальцы.
***
Так мы и шли, игнорируя попытки стражи меня остановить и крики Тиманора за спиной.
Все, кроме его глупых псов, уже поняли, что происходит, и замерли на своих местах.
Даже Сафира перестала сокрушаться о том, как её чуть не убила ведьма, и требовать немедленной казни Кастиана.
Один только принц Ветров наблюдал за происходящим, но не проронил ни слова. Причиной тому было отсутствие магии или он уже давно смирился с казнью, выяснять я не собиралась.
Отправила тонкую нить силы, и антимагический ошейник осыпался пеплом.
Прежде чем объявить волю Светлой, следовало сделать ещё кое-что.
— Кастиан!
Я протянула ему вторую руку.
Я почувствовала, как напряглась ладонь Бастиана, но он не стал задавать вопросов. Лишь дёрнулся, будто снова хотел заслонить меня собой, чего я, разумеется, не позволила.
Принц Ветров поднимался неспешно. Так же медленно шёл ко мне, иногда поглядывая в сторону своего предателя-отца.
— Очень великодушно. Но что дальше?
В его голосе не было ни благодарности, ни особой надежды.
Кастиан понимал, что после всего сказанного Тиманор не уйдёт с этой площадки со своей короной. Как понимал и то, что после слов Сафиры советники не позволят ему самому занять трон отца.
Королевство Залива Ветров вот-вот лишится всех законных наследников и останется на растерзание Совету.
Я тоже это понимала.
Поэтому подошла ближе к трону.
— Готовьтесь занять трон, Ваше будущее Величество. А ещё мне нужно знать, где мой отец.
Кастиан вопросительно вскинул бровь, но вопросов задавать не стал.
— В комнате. Я поставил щиты. Вряд ли его трогали. Пока ты не стала его марионеткой, король нужен.
— Король Фацио ваш отец? — наконец не выдержал Бастиан.
— Да. Так что если передумаете после того, что сейчас услышите, можете просто уйти, принц.
Я попыталась улыбнуться, но под взглядами десятков змей вышло криво.
Советники уже вовсю шептались между собой. Король Тиманор раздавал приказы страже. Кажется, даже пытался убедить окружающих, что на меня воздействуют чары темной.
Устав от этого хаоса, я подняла руку и выпустила силу. Яркая вспышка прокатилась по площадке, заставляя шёпот и крики смолкнуть.
На площадке воцарилась тишина.
— Я обвиняю принцессу Сафиру в отравлении короля Фацио, попытке убить Светлую и сговоре с королём Тиманором с целью захвата трона Залива Ветров и убийства единственного законного наследника королевы Красилы!
Эхо моего голоса долетело, кажется, даже до соседних поселений.
Маги замерли.
Это было не просто обвинение.
Это был приговор.
— Вы видите? Светлая не в себе! Возможно, спасая принца, она заразилась ядом северян. Стража, разрушить щиты! Мы должны показать её целителю!
Голос Тиманора звучал почти истерично. Но стражники замерли, стоило мне посмотреть в их сторону.
Теперь перед ними стояла не замёрзшая мокрая девушка.
Я сияла.