Страница 64 из 112
На фоне похотливого принца старый наёмник кажется образцом самообладания. Ни моя магия, ни собственные инстинкты не заставят его меня предать.
Уже представляя, каким недовольным взглядом Брайтон будет сверлить меня после исцеления, я обняла подушку и собиралась провалиться в сон.
Вот только чужой взгляд, прожигающий спину между лопаток, заставил меня развернуться.
Кастиан стоял посреди спальни, изображая каменное изваяние.
— Что-то ещё? — удивлённо спросила я, заметив его часто вздымающуюся грудь.
— Ты собираешься спать так? — хрипло уточнил он, обведя рукой мою фигуру.
Только теперь до меня дошло, что под халатом весь день ничего не было. А теперь не осталось и самого халата. Вот только меня это совершенно не смущало. Чего нельзя было сказать о принце.
— Мне так удобнее. Слишком жарко, и кожа всё ещё слишком чувствительна к ткани. И кулон я надевать не собираюсь. Если тебе что-то не нравится — ночуй в другом месте.
Хриплый стон, а потом ладонь мага обреченно закрыла лицо.
— Оставить тебя в таком состоянии? Брайтон, конечно, безопасен, но кто знает, на что способна твоя магия, если снова случится вспышка, — почти зло прошипел он.
Вопреки собственным словам, Кастиан быстро вышел из комнаты, а вернулся весь мокрый и с таким видом, будто его трепали бешеные волки.
Я же с удовольствием наблюдала, как он устраивается на лежанке.
В этот раз принц даже рубашку не снял и остался в брюках, словно это могло предотвратить повторение прошлой ночи.
Не помогло.
***
Стоило мне провалиться в сон, как в памяти всплыл старый дуб, мои слезы и клятва, слов которой я не помнила.
А после — жар, огненным коконом опутавший тело.
— Кастиан… — тихо застонала я.
Послышался мягкий стук босых ног по деревянным половицам.
— Ты снова вся горишь, Ди. Давай я все же разбужу короля, — сипло прошептал маг, прижимая меня к колючей ткани своей рубашки.
Мои пальцы тут же попытались избавить его от этого досадного препятствия, отчаянно требуя ощутить прохладу чужой кожи, но принц наводящим движением перехватил мою ладонь.
— Нет, моя злюка. Ты совсем не в себе. Потом, после Затмения, и только если ты сама этого захочешь, а не твоя взбесившаяся магия.
— Ненавижу тебя. Ты готов делить постель с кем угодно, но не со мной, — выдохнула я, силой вырвав руку, и тут же обхватила мага за шею. — Помоги мне, Кастиан, все горит. Помоги… — и потянулась за поцелуем.
Принц упрямо отстранился, смазанным движением погладил мою щеку и быстро мазнул губами по лбу.
— Потерпи, я позову короля. Должен быть другой способ усмирить силу.
Я не позволила ему отступить, мертвой хваткой вцепилась в плечи, вонзая ногти в кожу:
— Значит, когда мне нужно, ты отказываешь. А когда мне не интересно, ты рассуждаешь о своих инстинктах? Единственный способ укротить магию — выплеснуть ее. Но если я это сделаю, завтра будет нечем открывать Колыбель. Не смей говорить отцу! Ты или поможешь мне сам, или проваливай, принц Ветров. Я не добыча, на которую ты охотишься под настроение.
Слова летели прямо в лицо магу, но он словно окаменел — лишь смотрел на меня, едва заметно качая головой. А потом бережно погладил по волосам, словно утешал ребенка.
— Ди, ты сейчас не в себе. Я хочу тебя, но не так. Не в таком состоянии.
— А мне нужно именно так и прямо сейчас, Кастиан. Хватит изображать благородного мученика, я прекрасно знаю, что твоей чести и на золотой не наскребешь. Или помоги, или убирайся.
Принц прикрыл глаза, глухо выругался, а когда снова взглянул на меня, его губы тронула кривая, хищная усмешка.
— Что ж, Дианора, раз я такой подлый, похотливый мерзавец, значит, побуду им.
Сорвав рубашку, Кастиан медленно поднялся на постель, нависая надо мной тяжелой тенью.
— Но учти, Ди, для второй ночи зелье не станет оправданием. Я давал тебе шанс, я все еще могу уйти, но я не позволю превратить себя в бездумную игрушку. Договора больше нет, и у этой ночи будут последствия, — последние слова он буквально прорычал мне в губы.
А потом я утонула. В его стихии, в его поцелуе — властном, подавляющем и одновременно тягучем, словно он каплей за каплей вытягивал из меня лишнюю силу.
Эта ночь казалась бесконечной.
Больше не было той бурлящей, безумной лавы, которая напрочь отключала рассудок и затмевала сознание.
Был только Кастиан, действовавший неторопливо, но с таким сокрушительным напором, от которого я окончательно терялась в собственных желаниях.
Он дразнил и подчинял одновременно; я жаждала почувствовать его глубже и хотела оттолкнуть в ту же секунду.
Кажется, мы забылись сном только к рассвету.
Я лежала на груди у мага, а он даже сквозь дремоту что-то хрипло рычал о том, что теперь мне от него ни за что не сбежать.