Страница 41 из 112
— Решила добавить ещё пару пунктов? — криво усмехнулся.
— Помощь принца я принимаю как оплату по этому договору, — отчётливо произнесла я, вливая силу.
Бумага вспыхнула. В этот раз строки светились дольше.
А когда я увидела, во сколько магический контракт оценил помощь Кастиана, не сдержала смеха.
— Два мешка муки? Серьёзно? — опустив лист, я устало застонала. — Похоже, твои мотивы настолько эгоистичны, что в них не верит даже магия.
Я раздраженно отбросила свиток на пол.
Я хотела от него избавиться и всерьёз решила, что то, как он помог мне сбежать от наёмников, и его слова стоили большего, чем пять золотых монет.
Магия договора видела суть даже там, где Кастиан искренне верил в собственное благородство.
Судя по тому, как он, нахмурившись, вчитывался в новые строки, такая проверка его не слишком порадовала.
— Ты нашла способ менять договор? Что стало со скотом для посёлков? Это условие уже было зачеркнуто.
— Это за то, что ты не оставил меня тонуть в пещере, — сквозь зубы процедила я, пытаясь не то сдержать слёзы, не то не расхохотаться от разочарования.
Вздохнув, принц не стал спорить с магией, свернул лист и положил его на стол.
— Как по мне, лучше служить тебе ещё два года, чем каждый раз спасать ради сокращения срока, — пробормотал он.
С этим я была не согласна.
Я закрыла глаза, потерла виски и укуталась в одеяло.
— Мне нужно поспать. Когда Брайтон вернётся, ты поедешь в посёлок и узнаешь, доставили ли рыбу. Отправь охотников в лес, где мы ругались. После всплеска моей магии там должна появиться дичь, — холодно распорядилась, разворачиваясь и накрываясь с головой.
В ответ прозвучал лишь обречённый вздох.
Его Высочество всё ещё считал, что ездить по поселкам — ниже его статуса. А я всё ещё мечтала хоть на время отослать его прочь, чтобы наконец можно было свободно дышать в собственном доме.
***
Месяц спустя.
Как помочь принцу выполнить условия сделки?
Просто дать ему артефакт с крупицей силы Солнцеликой.
— Уверена, что это сработает? — покрутив кулон в руке, Кастиан недоверчиво прищурился.
— Можешь и дальше рассчитывать на своё благородство и надеяться, что договор засчитает твои письма королям как бесценную помощь Светлой. Пока это принесло всего два мешка муки. Где ты возьмёшь остальные? До затмения остался месяц. Между вариантом оставить тебя рабом и убить я всё чаще склоняюсь ко второму.
Покачав головой, Кастиан сунул медальон в карман.
— Я верил в твои сказки до того, как увидел тебя настоящую, Дианора. Может, ты и не невинная дева, но всё же не та лесная ведьма, которой хочешь казаться.
— Да ну? А как же бездушная тварь, которая похитила Светлую и чуть не погубила королевства? Это всё моих рук дело. Ты всё ещё уверен, что во мне нет тьмы?
С каждым днём наглость этого мага раздражала всё сильнее. Узнав правду, он перестал меня бояться.
Совсем.
Угрозы, магические выпады, которые он с лёгкостью отражал — всё это подлец воспринимал с кривой улыбкой. А порой и вовсе прямо заявлял, что мне не стоит тратить силы на угрозы, которых он не боится.
Хотелось огреть самонадеянного хама заклинанием и отправить к отцу. Но контракт оставался в силе, и я не могла избавиться от нахлебника, не получив болезненный откат.
Вот и сегодня, еще до рассвета, он должен был уехать на поле. Урожай засыхал без магии, и спасение было только одно — кулон и солнечная капля.
Принц заключил соглашение со старостой: если он найдет способ оживить посевы, получит сто мешков зерна для голодающих поселений.
Пять таких деревень и его обязательства передо мной будут закрыты. Останется только придумать, как сократить срок службы.
В отличие от его дурацкого нрава, проблема с урожаем была вполне решаемой. Достаточно незаметно выпустить мою магию из артефакта — и ждать, пока растения оживут.
Однако даже зная правду, этот упрямец продолжал сомневаться.
Сначала прикрывался тем, что наемники могут вернуться. Потом — что ждет ответа от неких союзников и не стоит рисковать, демонстрируя магию Солнцеликой. А когда отговорки закончились, просто заявил, что не спешит.
Казалось, он готов перечить мне по любому поводу, лишь бы подольше не выходить из роли защитника.
Наконец Кастиан прекратил бессмысленные споры, подчинился и покинул замок.
Если подвести итог, этот месяц дался мне нелегко. Особенно ночи. Когда он, игнорируя все запреты, забирался ко мне в постель.
Порой я всерьёз подумывала приковать его цепями к стене напротив. Но Кастиан вовремя натягивал свою наглую улыбку и отодвигался, позволяя мне хотя бы немного отдохнуть.
Ни о какой близости или страсти между нами больше не было и речи. Не после того, что случилось в лесу и его угроз.
Даже магия приняла новые правила, позволяя просто спать в одной кровати. Однако, в отличие от неё, смирить порывы Кастиана оказалось куда сложнее.
То и дело он пытался ко мне прикоснуться, просыпался раньше и наблюдал, как я сплю. И неизменно его взгляд тянулся к кулону.
Словно он ждал: если смотреть достаточно долго, за личиной проступит Светлая, а не ненавистная тёмная ведьма.
Это злило, раздражало и вызывало желание вышвырнуть его прочь.
Из постели. Из спальни. Из дворца. А лучше — из королевства.
Всё чаще я придумывала ему задания подальше. Даже помогала с магией, лишь бы выдохнуть хотя бы на полдня.
Когда я решила, что избавилась от одной проблемы, в двери неожиданно постучала другая.
— Госпожа, у ворот стража Южной Пустыни и посланник короля Мораса, — прошептал на ухо Брайтон.
Север собирал силы, чтобы закончить начатое. А вот пакостей от соседей я не ждала.
Всерьез считала, что, осознав угрозу пострашнее лесной ведьмы, они хотя бы на время оставят меня в покое.
Стену возводили маги всех шести королевств. Разрушив её, северный король будет мстить не только мне. Нас захватят, закрепятся и двинутся дальше на юг.
Причём двинутся сразу, не давая остальным собрать войска или объединиться.
Именно об этом Кастиан писал королям.
Если появление посланника Залива Ветров я ещё могла объяснить тем, что они ближе всего к Стене, то визита от подлого правителя Южной Пустыни не ждала вовсе.
— Зови. Но готовься к сюрпризам. Вряд ли Морас решил просить о милости или предлагать союз. Слишком подлый и алчный, — предупредила я Брайтона.