Страница 108 из 112
Глава 47. Она моя
Дианора.
Два года спустя.
Магия расплывалась кольцами по озеру, а я устало прикрыла глаза.
Восстанавливать Стену оказалось проще, чем строить заново. Но учитывая, что занимались этим только я и маги из Залива Ветров, работа всё равно продвигалась мучительно медленно.
И всё же оно того стоило. Ледяные глыбы, скреплённые магией Солнцеликой, не разрушит даже войско северян.
Но бывали и такие дни, как сегодня.
Очередной зуб Лавиры, очередной участок Стены и скорое Затмение. Хотелось просто выключить весь мир вокруг и насладиться тишиной.
Вместо покоя я вновь ощутила чужую магию и услышала шаги.
— Если ты снова принёс новость об очередном “
подвиге
” Бастиана и его ненормальной женушки, меня это мало интересует, — не открывая глаз, ровно произнесла я.
Даже спустя два года будущая правительница Грозовой Бухты никак не могла успокоиться и оставить мои уши в покое.
Она платила даже торговцам, чтобы те распространяли сплетни о её счастливом браке, будущем ребёнке и безумно влюбленном молодом супруге.
Как бы Кастиан ни разыгрывал отца Лавиры, в Грозовой Бухте девочку по-прежнему негласно приписывали Бастиану.
Я прекрасно понимала, что рано или поздно это станет поводом заявить права на мой трон. Но ни оправдываться, ни публично объявлять Кастиана отцом не собиралась.
После стольких лет в такую историю всё равно никто бы не поверил. Высокомерный и гордый Король Ветров позволяет считать собственную дочь бастардом другого мужчины? Звучало слишком нелепо даже для придворных сплетен.
Кастиан ошибся. Его визитов и слухов оказалось недостаточно. Единственное, что действительно могло отпугнуть этих жадных стервятников, — наша свадьба.
А к этому я по-прежнему была не готова
Очередная новость, которую Кастиан решил сообщить там, где лишнюю магию мгновенно поглотит озеро, была написана у него на лице.
— Они собирают
СОВЕТ
. Если верить моим шпионам, собираются насильно признать Лавиру его дочерью. Как бы принц ни играл в гордость, против жадности собственного отца и советников он оказался бессилен.
Я лишь улыбнулась и откинула голову на нагретый солнцем камень.
— Интересно, и как же они собираются доказывать, что она его, если я буду всё отрицать?
Кастиан оказался рядом слишком быстро. Слишком резко.
После нескольких лет его показной осторожности это выглядело странно. Судя по пылающему зелёному взгляду, короля совершенно не забавляли попытки Грозовой Бухты подобраться к моему трону.
— Магия, — почти прорычал он. — У Бастиана магия воды. Если второй стихией Лавиры окажется вода, это докажет их родственную связь.
— Тем хуже для него. У моей дочери магия Солнцеликой, Кастиан. Он ничего не докажет и ничего не найдёт, — спокойно ответила я и снова закрыла глаза.
Такая проверка скорее успокаивала меня, чем пугала. Но упрямый маг будто не услышал ни слова.
Он встряхнул меня за плечи и заставил посмотреть прямо в глаза.
— Это серьёзно, Дианора! — сорвался Кастиан. — Вторая стихия не исчезает полностью. Она всегда оставляет след. То, что в ней больше силы Солнцеликой, ещё не значит, что артефакт не распознает вторую...
Его упрямство раздражало.
Крепкая хватка тоже.
От мужских пальцев по коже неожиданно расползся жар. Магия внутри отозвалась, потянулась навстречу знакомой силе, и от этого стало не по себе.
Слишком давно он ко мне не прикасался.
После рождения Лавиры я почти поверила, что всё закончилось. Что магия успокоилась, а вместе с ней исчезло и это безумное притяжение.
Но сейчас оно вернулось.
Резкое, неожиданное и пугающе знакомое.
— Ничего не случится! И не смей меня трогать! — рявкнула я, резко вырываясь из его хватки.
И только тогда поняла, насколько сильно он напуган.
За все эти годы я ни разу не видела Кастиана таким. Злым — да. Уставшим — постоянно. Раздраженным, самодовольным, насмешливым, безжалостным — каким угодно.
Но не испуганным.
Он отпустил меня, однако продолжал тяжело, рвано дышать, словно загнанный волк. Этот маг смотрел на меня так, будто только что услышал собственный смертный приговор.
— Я не могу её потерять, — наконец хрипло выдавил он.
Я уже почти выбралась из воды, но замерла, пораженная его признанием.
Кастиан опустился на колени прямо в мелководье, кожаный шнурок лишь наполовину удерживал растрепанные светлые волосы, а в зелёных глазах застыло глухое, беспросветное отчаяние.
Настоящее.
Неприкрытое.
И всё же я не до конца понимала причину его паники.
— Лавира считает тебя своим отцом, Кастиан. Никакие придворные интриги и бумажки Грозовой Бухты этого не изменят, — попыталась успокоить короля.
Он криво, горько усмехнулся и покачал головой.
— Она моя. И я скорее уничтожу всю Грозовую Бухту, чем позволю им прикоснуться к малышке. Если они придут устраивать свои проверки — будет война. Я не отдам свою дочь этим жадным ублюдкам.
Я видела, как сильно он привязался к Лавире за эти два года. Видела, как она расцветает в его руках, как заливисто смеётся при его появлении и мгновенно засыпает, уткнувшись в широкое плечо.
Но этот безумный, яростный взгляд...
Так невозможно было играть ради чужого бастарда.
Внутри меня что-то перевернулось.
— Ты... всё это время знал, что она твоя? — тихо спросила я, не сводя с него взгляда.
Кастиан хрипло рассмеялся и запрокинул голову.
— Я бы отдал за неё всё своё королевство, Дианора. Но я прекрасно помню условие. Светлая родится только если ты этого захочешь и только от того мужчины, которого выберешь сама. Твой отец всё подтвердил.
Я не собиралась раскрывать эту тайну. Это было опасно, преждевременно и, возможно, глупо.
Но если Грозовая Бухта действительно собиралась начать войну и потребовать проверки родства, он должен был знать правду.
Достаточно того, что мы тратили все силы на восстановление Стены. Нападки советников и отца Бастиана были последним, что сейчас требовалось нашим королевствам.
Я не позволю жадным магам разрушить то, что с таким трудом восстановила из пепла собственных ошибок.
Тяжело вздохнув, я поправила волосы и выше вздернула подбородок.