Страница 22 из 80
Голос был глухим, без интонаций, но слова прозвучали как выстрел. Я подскочила на месте, уставившись на ее спину.
— Кого? — спросила я, хотя прекрасно поняла.
Она медленно обернулась. Ее темные глаза пылали каким-то лихорадочным, болезненным огнем. В руке она сжимала тряпку так, что костяшки побелели.
— Господина Бранда. Ты ненавидишь его.
Утверждение, а не вопрос. Я попыталась собраться, сделать лицо непроницаемым.
— Нет. Не ненавижу.
Она фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что мне стало физически плохо.
— Но и не любишь.
Это было сказано уже почти шепотом, но шипяще, ядовито.
— Послушай, тебя не касаются наши отношения… — начала я, пытаясь звучать твердо, но голос предательски дрогнул.
— Если бы тебя не было с твоим щенком, мы были бы счастливы! — она вдруг выкрикнула, сделав шаг вперед. Ее глаза расширились, в них читалась настоящая, неконтролируемая истерика. Она была опасна для меня и ребенка.
Я пододвинулась инстинктивно прикрывая Свята собой.
— Мешаешь! — продолжала она, уже почти не владея собой. — Почему ты не уйдешь просто? Не исчезнешь?!
Она была не в себе. И в этой ее потере контроля я, к своему ужасу, увидела шанс. Окно. Возможность. Сердце заколотилось уже по другой причине. От внезапной, безумной надежды.
— Я не могу уйти, — быстро, тихо сказала я, следя за ее реакцией. — Телефон… потерялся. А мне нужно вызвать такси.
Она замерла, словно очнувшись. Ее взгляд стал более осознанным, оценивающим. Она моргнула, медленно.
— Я… я могу вызвать. Такси. — Она произнесла это с осторожностью, будто сама не веря в свои слова. — Ты тогда уйдешь?
Я не верила в услышанное. Это могла быть ловушка. Но сидеть здесь и ждать, пока его клыки вырастут, пока его бабка или эта обезумевшая девушка что-нибудь с нами сделают…
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как по всему телу пробегает нервная дрожь. — Тогда я уеду.
В этот момент дверь, которая была приоткрыта, распахнулась полностью. На пороге стоял Юра. В руках он держал термосумку-холодильник. Его взгляд, обычно спокойный, скользнул с моего лица на лицо горничной, задержался на ее синяке, затем вернулся ко мне. В его глазах я прочитала мгновенную оценку ситуации, понимание и… предостережение.
Горничная, увидев его, резко выпрямилась. Вся ее истерика схлынула, сменившись привычной маской холодной почтительности. Она подхватила ведро.
— Я вечером зайду, — сказала она, уже не глядя на меня, голос снова стал ровным и безжизненным. — Принесу вам чистые вещи.
Девушка выскользнула в коридор, оставив меня наедине с Юрой и со спящим, горящим сыном.
Воздух, только что наэлектризованный безумной надеждой на спасение, снова сгустился, но теперь в нем висела тяжелая, невысказанная угроза. Юра молча поставил сумку на стол у окна.