Страница 8 из 68
Отец был мастером шантажа. Знал мои слабые места — Фанию, ее стряпню и чувство долга, вбитое в меня Мастерами Храма так глубоко, что ни один лекарь не вытащит.
Я встала, накинула халат и поплелась в купальню. Вода сделала свое дело, смыла остатки сна и привела мысли в порядок. Я стояла перед большим напольным зеркалом и рассматривала себя.
Второе совершеннолетие, наступившее всего год назад, изменило меня практически до неузнаваемости. Отец говорил, что на мне был слой иллюзии, который и спал при распечатке внутреннего резерва.
Глаза смотрелись немного жутковато. Светло-голубые, почти прозрачные, они создавали ощущение отсутствия зрачков. Я вздрагивала каждый раз, когда ловила свое отражение в зеркале. Мастер Варх говорил, что такие глаза были у жриц Хаоса в древности. Что они видели то, что не дано видеть другим. Что это дар и проклятие одновременно.
По всей видимости, старик был прав.
Губы стали более полными и чувствительными. Нос немного изменил форму. Волосы остались прежними, разве что отросли еще больше. Сейчас они доставали почти до талии. Когда-то Рэндол попросил меня перестать их стричь. «Ты похожа на воительницу из древних легенд», — сказал он тогда. Я не стригу до сих пор. Привыкла.
Знак… Вернее, целый рисунок. Он разросся практически по всему телу, приняв форму неведомых узоров. И если у других легатов он имел плавные линии и больше походил на цветочный орнамент, то мой был с острыми углами, ломаными линиями, без малейшего намека на мягкость. А свет, излучаемый им, был темно-фиолетовым, почти черным.
Интересно, что бы Мастер Пак сказал, увидев меня сейчас?
Я натянула любимые черные брюки из тонкой ткани, заправила их в мягкие кожаные сапожки, надела свободную рубаху с длинными рукавами. Волосы заплела в тугую косу и вплела в нее цепочку из даринийской стали, той самой, что купила по случаю пять лет назад. В бою это оружие пострашнее некоторых клинков.
На пояс повесила ножны, в которые вставила новые клинки.
Кабинет отца находился на втором этаже, в самом конце коридора. Я знала здесь каждый угол, каждую половицу, каждую картину на стенах. Тридцать пять лет прошло с тех пор, как меня нашли в пустыне, и пятнадцать, как я узнала правду о своем происхождении и нашла семью.
Отношения с отцом… Сложные. Это мягко сказано. Он любил меня. Я знала это точно. Но он также использовал меня как инструмент. Самый острый, самый надежный, самый смертоносный инструмент в его арсенале.
Легарт Лендор Терман был руководителем Управления по безопасности межмировых переходов Империи. После объединения с Островами Безымянных и свержения старого Императора его власть стала почти безграничной. А я была его лучшим агентом.
Удобно, правда? Дочка и пешка в одном флаконе.
Я толкнула дверь и вошла. Отец, сидел в своем огромном кресле за столом, заваленном бумагами. Напротив него в кресле поменьше расположился Юрган — мой брат, отец моих шумных племянников и по совместительству заместитель отца. Тот самый Юрган, чью статуэтку разбили вчера мальчишки.
— Явилась, — довольно улыбнулся отец. — Садись. Завтрак сейчас принесут.
Я села в кресло рядом с Юрганом и с наслаждением вытянула ноги. В кабинете пахло бумагой, чернилами и отцовским табаком, единственной его слабостью.
— Что на этот раз? — спросила я без предисловий. — Куда посылаете?
— Ариан, — коротко ответил отец.
Я закатила глаза.
— Нет. Только не это. В этом харговом мире почти все территории подконтрольны этой… как ее…
— Инквизиции, — подсказал Юрган.
— Вот именно. Там вешают и сжигают людей без суда и следствия на месте. Лучше бы занялись свержением этих варварских устоев и спасли несколько тысяч живых. Они же скоро всех одаренных перевешают.
— Мы уже занимаемся этим вопросом вплотную, — спокойно ответил отец. — Именно для этого и нужно переправить группу в местную столицу. Там тебя встретит местная оппозиция.
— Оппозиция? — я приподняла бровь. — И кто же?
— Первый Советник Великого Инквизитора.
Я моргнула. Потом еще раз.
— То есть мы идем свергать Инквизитора в компании его первого зама? Ты уверен, что это не ловушка?
— Уверен, — отец говорил спокойно, но в глазах мелькнуло что-то, отчего внутри у меня все сжалось. — У нас есть информация, что Советник давно не доволен политикой Инквизиции. Он готов перейти на нашу сторону в обмен на помощь в перевороте.
— А после переворота он сядет на трон, и ничего не изменится, — хмыкнула я. — Классика.
— После переворота мы предложим ему другой вариант, — в голосе отца появились стальные нотки. — Например, жизнь в другом мире в обмен на власть. Но это уже детали. Твоя задача — доставить группу в столицу и открыть портал для армии.
— Группу? — я насторожилась. — Какую группу?
Отец переглянулся с Юрганом. Тот едва заметно пожал плечами.
— Стажеров, — выдохнул отец. — Четверых.
Я медленно закрыла глаза и досчитала до десяти.
— Ты хочешь сказать, что я должна тащить с собой детей? В мир, где за магию жгут на кострах? И кто за ними смотреть будет? Я тебе не нянька!
— Они не дети. Им всем за двадцать. И они лучшие выпускники Академии в этом году.
— Лучшие выпускники, — повторила я с сарказмом. — Которые никогда не были в реальных операциях. Которые в первой же заварушке наложат в штаны и побегут сдаваться инквизиторам. Замечательно.
— Араш, — отец подался вперед, и в его голосе появились нотки, от которых у меня всегда холодело внутри. — Ты справишься. Ты лучшая. Ты прошла Храм Хаоса, ты выжила там, где выживали единицы. Ты работала с Рэндолом. Ты сильнее, чем думаешь.
— Лесть не поможет, — буркнула я, но в глубине души понимала, что он прав. Я справлюсь. Я всегда справлялась.
— И потом, — добавил отец, хитро прищурившись. — Ты же хочешь узнать, что снится твоей матери?
Я замерла.
— При чем здесь это?
— При том, что Ариан — не простой мир. Там высокая концентрация силы. Самой разной. И твой дар Наследницы может там раскрыться полнее. Возможно, ты сможешь услышать от нее намного больше.
Я смотрела на него и пыталась понять, шутит он или нет.
— Ты используешь мою мать как приманку? — тихо спросила я.
— Я использую все, что работает, — честно ответил отец. — Потому что это задание важно. Не для меня, а для Империи. И для тебя самой. Твоя сила растет, Араш. И она нуждается в правильном применении. Иначе…
— Иначе что?
— Иначе она сожрет тебя изнутри. Как сожрало твоего деда.