Страница 7 из 68
Глава 2
Иногда думаешь: вот же оно, счастье! Ан нет — снова опыт.
Я лежала и наслаждалась тишиной и покоем. В конце концов, я его заслужила. Пусть не тишину, потому что по коридору бегали мои племянники и, судя по всему, играли в ящера и пуджи, но уж покой-то мой по праву…
Четыре года без единого выходного. Трудилась на родное Управление как проклятая. Не могла себя заставить остановиться ни на мгновение, чтобы не вспоминать…
Комната встретила меня знакомыми запахами. Здесь пахло домом — тем единственным местом, которое я могла так называть. Легкий аромат сухих трав, развешанных под потолком — Фания, наша кухарка и моя тайная сообщница, которая верила, что они лучше отпугивают злых духов. Терпкий запах дерева, которым отделаны стены — светлого ясеня, привезенного из северных провинций. И едва уловимый, но въевшийся намертво запах оружейной смазки, которым пропитано здесь все.
Я лежала в кровати из светлого дерева, застеленной льняным бельем. Когда-то в Храме Хаоса, в пустыне Генэ, у меня была только циновка и жесткое одеяло. Мастер Юджин говорил, что роскошь расслабляет и притупляет чувства.
Напротив кровати, на специальных подставках из черненого металла, должно было висеть мое оружие. Катары, прошедшие со мной огонь, воду и медные трубы доброй сотни миров. Клинки, которые я выковала сама, смешав сталь Безымянных с кровью морайского ящера.
Сейчас на стене зияли пустотой лишь знакомые очертания кронштейнов. Катаров больше нет. Брони, сшитой из кожи того самого ящера, за которую я отдала почти сто киров и три года выслуживания, тоже нет.
Я перевела взгляд на тумбочку. Там, на специальной подставке из черного дерева, лежали новые клинки. Те самые, дамарийские, которыми я открывала портал в Ариан. Широкие изогнутые лезвия сантиметров сорока, черная слюдяная рукоять с вкраплениями темно-красного. В тусклом утреннем свете они поблескивали, как глаза довольного кота.
Кто-то заботливо принес их сюда и поставил так, чтобы я видела с кровати.
Профессор Шерит… Клинки ему уже не понадобятся, а вот выплатить компенсацию его роду придется. Хорошую компенсацию. Потому что оружие того стоит, я успела проверить их в деле.
На столике у окна стоял забытый кем-то поднос с остатками еды, чашка с остывшим отваром и стопка книг, которые я так и не открыла. Рядом валялся блокнот, тот самый, каракулевый, с торчащими из него закладками.
Кай. Надо будет поговорить с ним. Объяснить, что восхищение — это хорошо, но не до такой степени, чтобы ночевать в комнате начальницы.
Хотя… учитывая, что парень реально проторчал тут неизвестно сколько часов, просто наблюдая за моим сном и записывая показатели… Может, он просто фанатик науки? Исследователь до мозга костей? Таких я встречала. Они за редкой бабочкой в пасть к твари полезут, не задумываясь.
Ладно, разберемся. Я потянулась, хрустнув суставами. Тело ныло после двухдневного лежания, но в целом чувствовала я себя сносно. Лекари постарались. Особенно Дамиан, Императорский лекарь, лично меня осматривал, говорят. Честь, конечно, но лучше бы он просто дал мне поспать.
Перевернулась на другой бок и краем уплывающего сознания услышала топот. Племянники очередной раз промчались по коридору, судя по звукам, сбили что-то тяжелое и с криками «Дохлый ящер, как же нам влетит!» умчались прятаться от матери.
Я усмехнулась и провалилась в дремоту…
* * *
Песок, горячий, обжигающий, сыпучий. Он забивается в нос, в рот, в глаза. Он везде.
Маленькая девочка сидит в тени перевернутой телеги и смотрит на мертвых людей. Она не плачет. Она вообще не понимает, что происходит. Рядом лежит женщина с пустыми глазами, уставившимися в небо. Девочка трогает ее за руку — рука холодная и какая-то… неживая.
— Мама? — зовет девочка. Тихо, вопросительно.
Женщина молчит. Девочка поджимает колени к груди и замирает. Она будет сидеть так еще долго. Пока не придут люди в светлых одеждах, пока высокий мужчина с глазами, в которых плещется само безумие, не поднимет ее на руки и не скажет:
— Пойдет в Храм. Мастер Пак разберется…
А через двадцать пять лет она узнает, что женщина с пустыми глазами не была ее матерью. Что настоящая мать та, что приходит во снах и зовет по имени — жива. Где-то ждет.
Но это будет потом. А пока, только песок и Храм. Только бесконечные тренировки, яды, магия и боль…
* * *
Я резко открыла глаза.
Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Старое воспоминание. То, что приходит редко, но метко. В последнее время мать снилась мне чаще. Красивая молодая женщина с моими глазами, такими же светлыми, почти прозрачными, приходила и смотрела. Просто смотрела. Иногда шевелила губами, но слов я не слышала.
Отец говорил, это из-за силы. Из-за того, что во мне течет кровь Наследницы мира Мэриел. Что мать пытается достучаться, предупредить о чем-то. Хорошо бы предупредить заранее, а не когда я уже по уши в дерьме, мать моя дорогая.
Я села на кровати, откинула одеяло и босиком прошлепала к окну. За ним занимался рассвет, розовый, спокойный, такой мирный, что аж зубы сводило. Внизу во дворе уже суетилась прислуга, кто-то тащил корзины с провизией, кто-то чистил коней.
Дом Терманов просыпался.
— Шейна… Араш, детка, хватит спать! — послышался слишком веселый голос из коридора. — Вставай, тебя ждут великие дела!
Я закатила глаза. Отец.
— Меня нет, — буркнула я в сторону двери.
Дверь распахнулась. Легарт Лендор Терман собственной персоной стоял на пороге, сияя, как начищенный самовар. Высокий, подтянутый, с сединой на висках и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться чему-либо в этой жизни.
— Ты уже валяешься двое суток, — возмутился он, входя без приглашения. — И болеть тебе никто не разрешал, тем более что ты абсолютно здорова.
— Как это здорова? Я плохо себя чувствую, мне нужен покой, — жалобно произнесла я, на всякий случай натягивая одеяло повыше.
— Тебя смотрел Императорский лекарь. Дамиан лично распорядился.
— Да кто бы сомневался, — вздохнула я, понимая, что битва проиграна. Если уж сам Император побеспокоился о моем здоровье, значит, курорт откладывается на неопределенный срок. — Мне хотя бы одеться дадут?
— О, конечно! — обрадовался отец и направился к выходу. — Жду тебя в кабинете. Как раз туда и принесут завтрак. Фания специально для тебя все наготовила.
— Шантажист, — бросила я в закрывающуюся дверь.