Страница 67 из 68
Глава 26
Три дня после коронации пролетели как одно мгновение, заполненное бесконечными совещаниями, подписанием договоров и распределением обязанностей между членами Регентского Совета. Дамиан работал почти без сна, принимая делегации из провинций, разбирая старые архивы Инквизиции и закладывая основы нового законодательства. Герта взяла на себя дела одаренных и уже успела организовать три временных убежища для тех магов, которые начали выходить из подполья. Маркус формировал городскую стражу из бывших ополченцев и проверенных солдат. Юрган и магистр Корвус координировали действия между Тартосом и Арианом, составляя списки необходимых поставок и специалистов.
Я в эти дни занималась тем, что умела хуже всего — ждала. Мой резерв восстанавливался медленно, и Лейла, осматривавшая меня каждое утро, хмурилась и качала головой. Цена гасителя оказалась выше, чем я думала. Годы жизни, вытекшие в кристалл, не вернуть, и хотя физически я была почти в порядке, магически я все еще напоминала пересохший колодец. Лейла говорила, что полное восстановление займет недели. Я отвечала, что у меня нет недель.
На четвертое утро после коронации я собрала свою команду в том же гостевом доме, где мы жили перед штурмом столицы. Сейчас здесь было тихо и пусто, и только в общей зале на первом этаже горел очаг, у которого мы расселись за длинным столом.
Вонак занял свое обычное место у двери, но на этот раз не стоял в карауле, а сидел, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги. Торрен и Стеш сели напротив, и между ними сразу завязался негромкий разговор о качестве местной стали. Алан, как всегда, устроился в углу с кружкой травяного отвара и безучастно смотрел в окно, но я знала, что он не пропускает ни слова. Рована и Корвин, задержавшиеся на Ариане по просьбе магистра Корвуса, сидели рядом и обсуждали карту подземных тоннелей, которую Корвин составил за время нашего похода.
Лейла сидела ближе всех ко мне, и я замечала, что она нервничает. Ее пальцы теребили край рукава, а взгляд то и дело уходил к двери, словно она ждала кого-то. Я знала, кого.
— Мы сделали то, за чем пришли, — начала я, когда все расселись и разговоры стихли. — Инквизиция пала. Наследники на троне. Регентский Совет работает. Наша миссия на Ариане завершена, и пришло время возвращаться домой. Тартос ждет.
За столом повисла тишина. Каждый из сидящих здесь знал, что этот момент наступит, но никто не торопился его приближать. Ариан, при всей своей жестокости и мраке, стал для нас чем-то большим, чем просто местом службы. Мы оставили здесь силы, кровь, годы жизни. Мы потеряли здесь товарищей и нашли союзников. Уходить будет труднее, чем казалось.
Вонак кивнул первым. Он вообще был немногословен, и его кивок означал больше, чем длинная речь. Торрен и Стеш переглянулись и тоже кивнули. Алан закрыл глаза на несколько секунд, потом открыл и произнес: «Я готов». Рована и Корвин подтвердили, что их работа здесь закончена и они возвращаются с нами.
Дамиан пришел попрощаться через час.
Он вошел без стука, как привык за последние дни, и остановился на пороге, обводя взглядом собравшихся. В его руках был сверток, и я сразу поняла, что это подарки. Дамиан не был человеком, который бросает слова на ветер, и если он решил отблагодарить каждого лично, значит, он готовился к этому заранее.
Первым он подошел к Вонаку. Из свертка появился клинок — длинный, чуть изогнутый, выкованный из местной стали с характерным темным отливом. Его форма повторяла тот меч, что Вонак потерял в катакомбах, но этот был легче и лучше сбалансирован. Вонак принял подарок молча, взвесил в руке, проверил баланс и коротко кивнул. Дамиан кивнул в ответ. Оборотень и бывший инквизитор понимали друг друга без слов.
Алану достался ментальный амулет, найденный в личных покоях Инквизитора при обыске Цитадели. Небольшой, размером с монету, он светился мягким голубоватым светом и, по словам Дамиана, усиливал ментальное воздействие в полтора раза, одновременно защищая носителя от встречных атак. Алан, обычно равнодушный к подаркам, на этот раз не сдержал довольной улыбки и сразу надел амулет на шею.
Торрен получил наручи, укрепленные магически, которые не пробивал ни один арбалетный болт. Стешу достался кинжал с рукоятью из черного дерева, инкрустированной серебром. Роване Дамиан передал комплект поисковых артефактов, собранных со всей Цитадели. Корвину — редкий кристалл-усилитель для работы с землей.
Потом Дамиан повернулся к Лейле и Стешу.
— У меня есть предложение, — сказал он, и его голос прозвучал иначе, чем когда он говорил с остальными. — Ариану нужны советники по магии. Люди, которые понимают, как устроен дар, как его развивать, как учить детей. Вы оба прошли через этот мир и знаете его изнутри. Если вы согласитесь остаться, я гарантирую вам все необходимое для работы и полную свободу действий.
Стеш покачал головой почти сразу.
— Мое место на Тартосе, — сказал он твердо. — Я служу в Управлении, и у меня контракт. Но если понадобится помощь, я вернусь.
Дамиан кивнул, принимая отказ, и перевел взгляд на Лейлу. Она молчала. Ее пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулаки, и я видела, как она борется с собой.
— Можно поговорить с тобой наедине? — спросила она тихо.
Они отошли к окну в дальнем конце зала. Я не слушала их разговор, но видела, как Лейла сначала говорит что-то быстро и сбивчиво, а Дамиан слушает молча, не перебивая. Потом он взял ее за руку, и она замолчала. Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, и я вдруг поняла, что все это время, все эти дни и недели, я была свидетельницей чего-то, что началось задолго до моего появления и что не закончится после моего ухода.
Лейла вдруг подалась вперед, обхватила Дамиана за шею и прижалась к нему всем телом. Он обнял ее в ответ — крепко, надежно, как обнимают то, что боишься потерять. А потом они поцеловались, не обращая внимания на то, что в зале полно людей, и я услышала, как Стеш тихо присвистнул, а Вонак, сидевший у двери, отвернулся к стене.
Когда они вернулись к столу, Лейла вытирала глаза, но улыбалась. Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было то же выражение, что и тогда, в Рурке, когда она запустила табуретом в голову наемного убийцы: страх, решимость и надежда.
— Я остаюсь, — сказала она.
Я кивнула. Я знала это еще до того, как она произнесла эти слова вслух.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросила я.