Страница 84 из 85
— Меня бесит, что ты разговариваешь со мной как с чужой.
— Мы это обсуждали.
— И ничего не решили.
— Решение зависит от тебя.
— Почему от меня?
— Потому что я своё принял два года назад.
Голос остаётся тихим.
В библиотеке рядом сидят люди. Никто не обращает на нас внимания, но Стас всё равно наклоняется ближе.
— Я хочу тебя. Люблю. Хочу назвать крошкой, забрать отсюда, посадить на мотоцикл и отвезти домой. Хочу, чтобы ты осталась у меня на ночь. Мне продолжить?
От прямых слов дыхание становится глубже.
— Нет.
Он сразу откидывается на стул.
— Вот поэтому между нами стол.
— Ты опять всё сводишь к постели.
— Я сказал, что люблю тебя.
— А потом про ночь.
— Потому что любовь не отключает член, Соня.
Щёки вспыхивают.
Первое пошлое слово за много дней.
Глупое облегчение разливается внутри.
— Наконец-то, — вырывается у меня.
Стас хмурится.
— Что?
— Ничего.
— Ты скучала по пошлостям?
— Нет.
— Врёшь.
Живой взгляд возвращается на несколько секунд.
Тот самый.
Знакомый.
Потом Стас закрывает папку.
— Не играй со мной.
— Я не играю.
— Тогда чего хочешь?
Вопрос задан прямо.
Я должна ответить.
Сейчас.
Сказать, что хочу его рядом. Что сохранила фотографии. Что засыпаю с телефоном и жду «спокойной ночи, крошка».
Но следом вспоминаю Матвея на полу. Кровь. Кулак Стаса. Семь мужчин, которых он отогнал.
— Хочу понять, смогу ли тебе доверять.
— Хорошо.
— И чтобы ты не исчезал, пока я понимаю.
— Это как?
— Разговаривай со мной.
— Как раньше?
— Да.
— Трогать можно?
Вопрос заставляет замолчать.
Стас смотрит внимательно.
— Видишь? — говорит он. — Ты сама не знаешь, какие правила предлагаешь.
— Можно спрашивать.
— Я спрашиваю.
— Сейчас?
— Да.
Его взгляд опускается к моей руке на столе.
— Можно прикоснуться?
Сердце стучит быстрее.
— Можно.
Стас протягивает ладонь.
Касается кончиками пальцев моих костяшек.
Легко.
Медленно проводит по коже и накрывает руку.
Тепло знакомое. Я скучала даже по тяжести его ладони.
Пальцы сами двигаются навстречу.
Стас замечает.
Дыхание становится глубже.
— Можно поцеловать? — спрашивает он.
Я смотрю на его губы.
Хочу.
От одного вопроса внутри всё сжимается.
Но люди вокруг, библиотека, воспоминание о нашей ссоре и признании смешиваются.
— Не здесь.
Его пальцы разжимаются.
— Хорошо.
Рука исчезает.
Снова пустота.
— Я не сказала нет.
— Ты сказала не здесь.
— Можно было предложить другое место.
— Это снова будет давление.
— Предложение и давление — разные вещи.
— С тобой перестал понимать разницу.
В голосе усталость.
Я опускаю глаза.
— После репетиции можем пройтись.
— Не могу. Встреча с адвокатом.
— Вечером?
— Работа над проектом.
— Завтра?
Стас смотрит на меня долго.
— Ты зовёшь меня на свидание?
— Просто пройтись.
— Тогда нет.
Ответ задевает.
— Почему?
— Потому что я не хочу «просто».
Он забирает папку и складывает документы.
— Когда решишь, что хочешь меня, скажи прямо.
— А до этого?
— Проект.
— Очень удобно.
— Для меня ужасно.
Стас встаёт.
— Но ты просила выбор. Я его даю.
Он уходит раньше меня.
На столе остаётся маркер, который я назло назвала его именем.
И тепло его ладони на моих пальцах.
— Ты его любишь, — заявляет Маша вечером.
Мы сидим у неё в комнате. На кровати разложены конспекты, на подоконнике остывает пицца. Маша переписывается с Кириллом и раз в несколько минут сердито блокирует телефон.
— Почему ты решила?
— Ты двадцать минут рассказываешь, как Коршунов взял тебя за руку.
— Я объясняю ситуацию.
— Ты описала температуру его ладони.
— Она была тёплой.
— Соня.
Я беру кусок пиццы.
— Любовь не должна выглядеть так сложно.
— Кто сказал?
— Нормальные люди.
— Назови хотя бы трёх.
Я задумываюсь.
Маша показывает экран.
Кирилл написал:
«Спустись. Привёз зарядку, которую ты оставила в машине».
— Ты оставила у него зарядку?
— Случайно.
— Два дня назад забыла наушники.
— Тоже случайно.
— А сегодня?
— Зарядку.
— Очень разнообразно.
— Не переводи тему.
Она надевает тапочки.
— Я сейчас вернусь. За это время ответь себе на один вопрос.
— Какой?
— Если Стас завтра скажет, что больше тебя не любит, тебе станет легче?
Маша выходит.
Я остаюсь одна.
В комнате тихо, только за стеной работает телевизор. На экране моего телефона открыт чат со Стасом.
Последнее сообщение:
«Лебедева, презентацию принял».
Представляю, что однажды он действительно перестанет.
Удалит переписку. Позволит другой женщине войти в новую квартиру. Купит ей тапочки. Будет смотреть, как она облизывает пальцы, и отпускать грязные шутки ей.
Внутри становится физически больно.
Настолько, что я кладу пиццу обратно.
Нет.
Я не хочу, чтобы он любил другую.
Не хочу, чтобы называл кого-то крошкой.
Не хочу сидеть через несколько лет на встрече выпускников и смотреть, как Стас держит за руку женщину, которая сумела принять его раньше меня.
Но любовь ведь не только желание оставить человека себе.
Представляю другой вариант.
Стас исчезает из моей жизни. Становится спокойнее. Перестаёт драться, выстраивает отношения с нормальной девушкой, которой не требуется время. Он счастлив.
Мне всё равно больно.
Но я хочу, чтобы он был счастлив.
Даже если без меня.
Осознание приходит тихо.
Без красивого момента, музыки и ясного ответа на все вопросы.
Я люблю его.
Не потому, что он богатый, красивый и способен одним взглядом заставить сердце биться быстрее.
Люблю человека, который приносит плед, когда мне холодно. Снимает обувь после моего замечания. Помнит чай с лимоном. Заказывает тапочки моего размера. Останавливается, когда я прошу, даже если всё внутри него требует продолжить.