Страница 82 из 85
Глава 18
Глава 18
Глава 18
Утром я просыпаюсь за письменным столом.
Щека лежит на согнутой руке, шея затекла, экран ноутбука давно погас. Рядом стоит чашка с холодным чаем, а в ладони зажат чёрный накопитель.
Фотографии я так и не удалила.
Открываю ноутбук и смотрю на папку «С» посреди рабочего стола. Двести двадцать снимков. Два года моей жизни глазами человека, которого я считала безразличным.
Вчера я была уверена, что любовь Стаса — удобное название для одержимости. Теперь перед глазами стоит фотография с университетского праздника. Девушка держит его под руку, улыбается в камеру, а он смотрит через весь зал на меня.
Это тоже ничего не оправдывает.
Фотографии без разрешения остаются нарушением. Отогнанные мужчины — контролем. Разбитое лицо Матвея — насилием.
Но Стас не солгал.
Он действительно любил меня всё это время.
Плохо. Болезненно. Так, как умел.
От этой правды становится ещё сложнее.
На кухне звенит посуда. Мама уже встала и готовит завтрак. Я закрываю ноутбук, умываюсь холодной водой и пытаюсь привести волосы в порядок.
Под глазами залегли тени. На щеке остался красный след от рукава.
Выгляжу как человек, который всю ночь изучал доказательства собственной тайной личной жизни.
В общем-то, так и есть.
Мама ставит передо мной тарелку с омлетом.
— Ты спала?
— Немного.
— В кровати?
Я беру вилку.
— За столом.
— Соня.
— Я смотрела фотографии.
Она садится напротив.
После моего рассказа о Стасе мама долго молчала. Потом попросила показать переписку с Игорем Андреевичем и отдельно уточнила, знает ли дочь номер полиции.
Сейчас её лицо остаётся спокойным.
— Все?
— Да.
— И что поняла?
— Что он говорил правду.
— Это хорошо или плохо?
— Не знаю.
Мама наливает чай.
— Правда всегда лучше неизвестности. Даже неприятная.
— Он любит меня.
Произносить это вслух странно.
Слова сразу становятся весомее.
— Я поняла.
— Откуда?
— Так на женщину не смотрят ради развлечения.
Я вспоминаю его взгляд.
В аудитории. На мотоцикле. В кабинете отца. Возле стены после добровольного поцелуя.
— Но любовь не делает его поступки правильными, — добавляет мама.
— Я знаю.
— И не обязывает тебя отвечать.
— Тоже знаю.
— Тогда в чём вопрос?
Я откладываю вилку.
— Мне больно, что он больше не разговаривает со мной.
Мама ждёт.
— Я скучаю по его шуткам. По «крошке». Даже по тому, как он заставлял меня злиться. Постоянно проверяю телефон и жду, что он приедет.
— Это похоже на ответ.
— Мне рядом с ним иногда страшно.
— Это тоже ответ.
— И что мне делать с двумя ответами сразу?
Мама обхватывает чашку ладонями.
— Не путать чувства с решением. Можно любить человека и всё равно требовать, чтобы он изменил поведение. Можно скучать и не соглашаться на то, что причиняет тебе вред.
Я смотрю на неё.
— Думаете, я его люблю?
— Думаю, тебе пора самой ответить на этот вопрос.
Очень по-матерински.
Вроде помогла, а всю работу снова оставила мне.
— Сегодня собеседование, — напоминает она. — Сначала разберись с практикой.
— Да.
— А вечером поговори со Стасом.
— Он не захочет.
— Ты спрашивала?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
Похоже, привычка заранее решать за другого передаётся через поцелуи. Скоро сама начну устанавливать охрану у его подъезда и отгонять девушек.
Хотя последнее звучит уже не так ужасно.
— Спасибо, мам.
— Поешь.
Я снова беру вилку.
Телефон лежит возле тарелки экраном вверх.
Стас не пишет.
Правовой центр «Вектор» занимает два этажа в современном деловом здании.
В приёмной светлые стены, серые кресла и большой экран с расписанием судебных заседаний. За стеклянными перегородками работают люди. Никто не бегает с бумагами и не кричит в телефон. Всё выглядит спокойно и профессионально.
Я прихожу за пятнадцать минут до назначенного времени.
Администратор просит паспорт, выдаёт гостевую карту и предлагает подождать. Я сажусь, кладу на колени папку с документами и проверяю резюме.
Телефон вибрирует.
Стас.
«Не забудь рассказать о резервной позиции по срокам уведомления. Это самая сильная часть анализа».
Я смотрю на сообщение.
Он помнит время собеседования.
«Спасибо».
Пальцы замирают над экраном.
Дописываю:
«Ты специально проверил расписание?»
Ответ приходит через минуту.
«Оно было в письме, которое ты пересылала по проекту».
Разумеется.
Только проект.
«Поняла».
Убираю телефон в сумку.
На собеседование меня приглашают двое: руководитель отдела корпоративных споров Анна Романовна и юрист по работе со стажёрами.
Я здороваюсь, сажусь и передаю документы.
Первые вопросы касаются учёбы, конкурса и судебной практики. Потом Анна Романовна открывает мой анализ по «Северному контуру».
— Вы работали над ним самостоятельно?
— В рамках университетского проекта. Второй участник команды помогал с поиском документов и построением позиции банка.
— Станислав Коршунов?
— Да.
— Компания его отца отозвала вашу кандидатуру из программы.
Вопрос звучит спокойно.
— Верно.
— Почему?
— Возник личный конфликт, который не связан с моими профессиональными качествами.
— Готовы рассказать подробнее?
— Университет проводит проверку. До её окончания мне хотелось бы сохранить конфиденциальность.
Анна Романовна кивает.
— Разумно.
Она переворачивает страницу.
— Здесь вы предлагаете разделить требования на два периода. До получения банком акта и после. Почему не рассматриваете первоначальное требование как действующее после появления новых документов?
Я объясняю.
Ссылаюсь на принцип независимости гарантии, перечень обязательных документов и возможность подать требование повторно. Затем разбираю резервную позицию, о которой напомнил Стас.
Вопросы становятся сложнее.
Я отвечаю.
Через сорок минут папка закрывается.
— У вас хорошая подготовка, София, — говорит Анна Романовна. — И сильная аналитическая работа.
— Спасибо.