Страница 4 из 85
— Вы знакомы? — спрашиваю я.
— Учимся в одном здании, — отвечает Денис.
— Иногда, — добавляет Стас. — Он чаще.
— Это заметно, — говорю я и протягиваю Стасу лист. — Пиши.
Он не берёт.
— Здесь?
— Да.
— На парковке?
— Ты сам назначил встречу на парковке.
— У меня руль вместо стола.
— Используй бак.
— Почерк испорчу.
— Не знала, что тебя это беспокоит.
Стас переводит взгляд на меня, потом на Дениса.
— Ты куда-то спешишь?
— В деканат. Потом пить кофе.
— С кем?
— Тебя это не касается.
— Со мной, — отвечает Денис, и я мысленно благодарю его за смелость. — Я подожду Соню у входа.
Стас смотрит на него.
Долго.
Мне становится неуютно, хотя ни один из них ничего больше не говорит. Денис первым отводит взгляд, будто вспомнил, что ему нужно проверить телефон.
— Пиши объяснительную, — повторяю я.
— Вечером.
— Ирина Павловна просила сегодня.
— Сегодня ещё не закончилось.
— Мне нужно передать её до четырёх.
— Тогда поедем.
Он кивает на мотоцикл.
Я смотрю на него.
Потом на байк.
Потом снова на него.
— Куда?
— Купим бумагу, я напишу. Отвезу тебя в деканат.
— У меня есть бумага.
— Здесь писать неудобно.
— Найди стол.
— У меня дома есть.
Денис рядом кашляет.
Я чувствую, как лицо начинает нагреваться.
— Я к тебе домой не поеду.
— Боишься?
— Зачем мне ехать домой к человеку, который не способен написать объяснительную без особых условий?
— Чтобы проконтролировать.
Он произносит это тем же тоном, каким утром сказал “проследи за мной”.
Гад. Специально ведь выводит меня.
— Я передам журнал без твоей объяснительной.
— Тогда скажу декану, что староста не дала мне лист.
— У меня два свидетеля.
— Савельев ничего не видел.
Стас снова смотрит на Дениса.
Тот напрягается.
Я замечаю это и хмурюсь.
— Стасик, — говорю особенно ласково, — бери лист и пиши.
Его челюсть двигается.
— Ты специально?
— Да.
— Хорошо.
Он наконец забирает у меня бумагу и ручку. Кладёт лист на сиденье мотоцикла, наклоняется и начинает писать. Быстро, крупно, без единой паузы.
Я стою рядом, сложив руки на груди.
Денис смотрит на часы.
— Соня, я тогда займу столик. Встретимся через двадцать минут?
— Да, хорошо.
Он улыбается мне и уходит.
Я провожаю его взглядом.
— Нет, — произносит Стас.
Я поворачиваюсь.
— Что?
Он продолжает писать.
— Кофе с ним не будет.
— С чего ты взял?
— Он не придёт.
— Ты ещё и будущее предсказываешь?
— Иногда.
— Занимайся объяснительной.
Он дописывает, ставит подпись и протягивает лист. Я читаю.
“Пропуски занятий связаны с личными обстоятельствами. Уважительных причин не имею. Обязуюсь закрыть пропущенные темы.”
Нормально.
Без издевательств.
Даже подозрительно.
— Спасибо, — говорю я.
— Пожалуйста, крошка.
Я убираю объяснительную в папку.
— И не называй меня так.
— Тебе подходит.
— Мне подходит моё имя.
— Его используют все.
— Это не повод изобретать мне другое.
Он берёт шлем с руля.
— Садись. Отвезу в деканат.
— Я дойду.
— Опоздаешь.
— До корпуса две минуты.
— Потом кофе.
— До кафе тоже две минуты.
Он смотрит на меня, и в глазах появляется что-то тёмное.
— Я сказал, его не будет.
— А я сказала, что это тебя не касается.
Стас надевает шлем на руль обратно и делает шаг ко мне. Я остаюсь на месте. Отступать некуда, позади мотоцикл, но даже если бы было куда, я бы не стала. Он и так слишком часто использует рост, взгляд и эту свою спокойную наглость как оружие.
— Ты плохо выбираешь мужчин, крошка.
— Я их вообще не выбираю. Мы идём выпить кофе.
— Он рассчитывает не на кофе.
— Это уже его расчёты.
— А твои?
— Мои тебя не касаются.
Стас наклоняется ближе. Голос становится тише.
— Касаются.
Сердце ударяет сильнее.
Я злюсь на него за это. За то, что он может одним словом изменить воздух между нами, заставить меня почувствовать каждый сантиметр разницы в росте и вспомнить все слухи о девушках, которых он меняет каждую неделю.
— Ты слишком много на себя берёшь, — произношу я спокойно.
— Обычно мне дают больше.
Щёки вспыхивают.
— Уверена, твои подружки счастливы. Иди радуй их.
Он смотрит на мои губы.
— Ревнуешь.
— Ты зациклился.
— Ты покраснела.
— Потому что ты говоришь пошлости посреди парковки.
— Я ещё ничего пошлого не сказал.
— И не надо.
Его усмешка становится медленнее.
— Боишься услышать?
— Я боюсь опоздать в деканат.
Я обхожу его, стараясь идти ровно и не ускоряться. До входа остаётся несколько шагов, когда за спиной раздаётся:
— Соня.
Он впервые за день называет меня по имени.
Я оборачиваюсь.
Стас стоит возле мотоцикла, держа мой телефон.
Мой.
Белый чехол с маленькой жёлтой наклейкой в углу.
Я сразу хватаюсь за карман пальто.
Пусто.
— Когда ты успел?
— Пока ты объясняла, что я не имею права интересоваться твоими планами.
— Верни.
Он поднимает экран.
Телефон разблокирован.
Господи.
Я не поставила новый пароль после того, как Маша утром попросила быстро показать ей расписание и ещё смеялась, что четыре единицы взломает даже ребёнок.
— Стас, верни телефон.
— Савельев пишет.
Я останавливаюсь.
— Ты открыл мои сообщения?
— Уведомление появилось само.
— И что?
Он читает вслух:
— “Сонь, прости, кофе не получится. Срочно нужно уехать”.
Я смотрю на экран.
Потом на него.
Стас гасит телефон и протягивает мне.
На лице спокойная усмешка.
— Я же сказал.
Я забираю телефон.
— Что ты ему сделал?
— Ничего.
— Он пять минут назад собирался меня ждать.
— Люди меняют планы.
— После разговора с тобой?
— Я с ним не разговаривал.
Это правда.
При мне.
Но тот взгляд между ними был слишком странным.
— Стас.
— Что?
— Ты угрожал ему раньше?
Усмешка исчезает.