Страница 37 из 85
Глава 8
Глава 8
Глава 8
Поцелуй меня, крошка.
Я смотрю на Стаса, пытаясь понять, действительно ли он произнёс это вслух. Посреди коридора деканата. С декларацией в руке, моей рекомендацией под угрозой и собственным отцом, который уже успел подключить юридический отдел университета.
Да.
Действительно.
Лицо спокойное, взгляд сосредоточен на моих губах, пальцы держат подбородок. Человек не шутит. Он выбрал момент, когда мне особенно сложно отказать, выставил условие и теперь ждёт ответа.
Юридическое образование явно пошло ему во вред. Другие мужчины используют знания, чтобы составлять договоры. Стас использует договоры, чтобы выбивать поцелуи у старосты.
Я отвожу его руку.
— Нет.
— Тогда получишь новое дело.
— Ты бы всё равно подписал.
— Проверь.
Он отступает к стене и разворачивает декларацию. Делает вид, что вернулся к чтению, хотя в глазах остаётся ленивое удовольствие.
— Это шантаж, — говорю я.
— Да.
Прямой ответ раздражает сильнее оправданий.
— Ты даже спорить не будешь?
— Зачем? Я предложил условие. Ты можешь отказаться.
— И потерять неделю работы.
— Верно.
— Очень свободный выбор.
— Другого сейчас нет.
— Из-за твоего отца.
— Из-за него ты можешь лишиться проекта. Из-за меня — сохранить.
Я складываю руки на груди.
— А взамен должна тебя поцеловать.
— Один раз.
— Какая щедрость.
— Могу попросить два.
— Не можешь.
— Тогда соглашайся на один, пока цена не выросла.
Он снова опускает взгляд в документ.
Манипулятор.
Хладнокровный, расчётливый и очень довольный собой.
Самое неприятное — я не могу обвинить его во лжи. Стас открыто говорит, чего хочет. Не прячет условие за красивыми словами, не изображает помощь и не обещает бескорыстно спасти мой проект.
Хочешь подпись — поцелуй.
Не хочешь — начинай работу заново.
Возможно, в его семье именно так и разговаривают. Отец угрожает рекомендацией. Сын требует поцелуй. Осталось мне поставить на стол коробку конфет и попробовать сторговаться до рукопожатия.
Дверь кабинета открывается.
— София, Станислав Игоревич, зайдите, пожалуйста, — зовёт Светлана Борисовна.
Стас складывает декларацию и пропускает меня вперёд.
Я прохожу мимо, не глядя на него. Если сейчас встречусь с этим довольным взглядом, могу забыть про уважение к университетскому имуществу и проверить декларацией прочность его разбитой губы.
Светлана Борисовна уже распечатала новый текст. На столе лежат три экземпляра, рядом открыта переписка с юридическим отделом.
— Мы внесли уточнение, — говорит она. — Университет самостоятельно оценивает обоснованность последующих претензий компании. Автоматическое снятие участников исключено. София указывается добросовестным получателем учебных сведений, поскольку доступ предоставил второй участник пары.
Она протягивает документы Стасу.
Он читает обе страницы, задерживается на последнем абзаце, затем кладёт передо мной.
— Посмотри.
Я внимательно изучаю текст. В новой версии всё сформулировано разумно. Стас подтверждает, что имел доступ к учебной папке, добровольно показал разрешённые разделы партнёру и принимает ответственность за их происхождение. Я обязуюсь заменить внутренние ссылки открытыми источниками.
— Меня устраивает, — говорю я.
— Меня тоже, — отвечает Стас.
Сердце делает короткий удар.
Значит, подпишет.
Он берёт со стола ручку, крутит между пальцами и снова читает первую страницу.
— Тогда подпишите здесь и здесь, — Светлана Борисовна указывает на две строки.
Стас кладёт ручку рядом.
— Я принесу до двенадцати.
Я поворачиваюсь к нему.
— Почему не сейчас?
— Хочу проверить приложение.
— В приложении только перечень материалов, — замечает Светлана Борисовна.
— Именно его и проверю.
Она смотрит на часы.
— У вас час двадцать минут.
— Успею.
Стас забирает свой экземпляр и встаёт.
Мне приходится последовать за ним, хотя внутри всё уже кипит. Светлана Борисовна просит задержаться на секунду.
— София.
— Да?
— Если документ будет подписан, вы сохраните участие в конкурсе. Рекомендация останется приостановленной до завершения внутренней проверки, но я не вижу оснований для санкций.
— Спасибо, Светлана Борисовна.
— И впредь согласовывайте доступ к дополнительным материалам с кафедрой.
— Обязательно. Простите, что создала такую ситуацию.
— Вы действовали добросовестно. Просто будьте внимательнее.
Я киваю и выхожу.
Стас ждёт возле окна. Декларация сложена пополам и засунута в карман куртки.
— Текст тебя устраивает, — говорю я.
— Да.
— Тогда приложение здесь ни при чём.
— Умная крошка.
— Ты специально тянешь время.
— Тоже верно.
— Чтобы заставить меня согласиться.
— Я дал тебе час.
— На что?
— Принять решение.
— Я уже его приняла.
Стас поднимает бровь.
— Тогда начинай новое дело.
Он направляется к лестнице.
Я догоняю его и хватаю за рукав. Стас останавливается. Сначала смотрит на мою руку, потом мне в лицо.
— Подпиши декларацию, пожалуйста.
— Поцелуй меня.
— Ты ведёшь себя отвратительно.
— Знаю.
— Проект важен для меня.
— Поэтому и предлагаю сделку.
— Если бы он не был важен, ты попросил бы что-то другое?
Стас разворачивается ко мне полностью.
— Если бы он не был важен, я нашёл бы другой способ получить поцелуй.
— Например?
— Прижал бы тебя в пустой аудитории и долго объяснял, почему сопротивляться бесполезно.
У меня нагреваются щёки.
— Это называется насилием.
Его взгляд тяжелеет.
— Твое тело уже думает иначе.
Я убираю руку с его рукава.
— Ты слишком уверен в себе.
— В себе — да. В тебе ещё больше.
— С какой стати?
— Ты краснеешь от моих слов. Не отходишь, когда я приближаюсь. Трижды открывала фотографию. Вчера на мотоцикле прижималась так, что я чувствовал твою грудь спиной.
— Я держалась, чтобы не упасть.
— А в кабинете отца?
— Что в кабинете?
— Когда я стоял рядом, ты дышала через рот и сжимала бёдра.
Лицо вспыхивает.
Я машинально свожу колени плотнее, хотя стою перед ним в джинсах посреди коридора.