Страница 31 из 85
— Девушки её положения часто путают мужское внимание с возможностью подняться выше.
— Хватит, — произносит Стас тихо. Но от его голоса становится холодно. — Следи за словами.
Отец улыбается холодно.
— А то что, Станислав? Ударишь отца?
Стас не отвечает.
Стоит перед ним, засунув руки в карманы брюк. Ни одного движения назад. Ни тени страха.
Только челюсть напряжена сильнее.
Пощёчина раздаётся резко.
Громкий хлопок.
Голова Стаса поворачивается в сторону. На нижней губе сразу появляется кровь. Он остаётся на месте. Рук из карманов даже не достаёт.
У меня внутри всё обрывается.
Игорь Андреевич поправляет манжету рубашки.
Стас медленно проводит языком по разбитой губе и снова смотрит на отца.
Спокойно.
Будто ждал.
Будто подобное случалось столько раз, что тело перестало считать это неожиданностью.
В его глазах столько холодной ярости, что мне становится трудно дышать.
— Закончил? — спрашивает он.
— Пока нет.
— Тогда продолжай. Только её больше не трогай.
Я делаю шаг вперёд раньше, чем успеваю подумать.
Стас поворачивает голову.
На секунду в его лице появляется что-то живое. Затем снова исчезает.
— Пальто надень, крошка.
Я молча наклоняюсь, снимаю тапочки и убираю блокнот в сумку.
Отец отходит к столу и забирает его раньше, чем я успеваю закрыть молнию.
Стас мгновенно перехватывает его руку.
— Положи.
— В моём кабинете?
— Это её вещь.
Несколько секунд они смотрят друг на друга.
Игорь Андреевич разжимает пальцы.
Стас забирает блокнот и отдаёт мне.
— Иди в холл.
На этот раз я не спорю. Прижимаю блокнот к груди и направляюсь к двери.
— Завтра ты выйдешь из проекта, — произносит отец мне вслед.
Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь сразу.
— Нет, — отвечает Стас.
— Компания подаст официальное обращение в университет. Конфликт интересов, доступ к внутренним материалам, нарушение правил конкурса.
— Она ничего не копировала.
— Кому поверят? Тебе или владельцу документов?
— Письму с разрешением на доступ. Записям с камер. Истории файлов. Ты опоздал.
Я поворачиваюсь.
Стас стоит напротив отца с разбитой губой. Голос ровный, лицо спокойное. Только пальцы правой руки медленно сжимаются в кулак.
Игорь Андреевич смотрит на него без тепла.
— Вы оба слишком молоды, если думаете, что одной правды достаточно.
— А ты слишком стар, если до сих пор считаешь, что можешь купить любую правду.
Отец снова поднимает руку.
На этот раз Стас ловит его за запястье.
Быстро.
Пальцы сжимаются.
— Второй раз сегодня будет лишним, — говорит он тихо.
Игорь Андреевич смотрит на руку сына, затем ему в лицо.
— Отпусти.
Стас отпускает.
Сам.
Отец поправляет рукав.
— До полудня заявление о выходе из проекта должно быть на кафедре. Иначе Лебедева лишится рекомендации. При необходимости — места в университете.
— Попробуй.
— Уже.
Телефон в сумке вибрирует.
Я достаю его.
Письмо из деканата.
«София, завтра в девять тридцать подойдите к Светлане Борисовне. Возникли вопросы относительно вашего участия в межфакультетском конкурсе».
Пальцы становятся холодными.
Я смотрю на Стаса. И он, словно прочитав всё по моему лицу, каменеет.
— Пальто, Соня, — произносит он. — Я провожу.
Мы выходим в холл. Я быстро надеваю ботинки. Стас достаёт из шкафа моё пальто и помогает одеться, хотя на губе блестит кровь. Пальцы двигаются аккуратно.
Мне хочется спросить, останется ли он здесь, что отец сделает дальше, почему подобное происходит с ним так часто.
Вместо этого тихо говорю:
— Тебе нужно обработать губу.
— Переживаешь?
Даже сейчас.
— Это обычная человеческая реакция.
— У тебя на меня слишком много обычных человеческих реакций.
— Стас, пожалуйста.
Он замолкает.
Выводит меня на улицу. Возле ворот уже ждёт машина. Дождь снова начинается, мелкие капли оседают на его волосах и кожаной куртке.
Я останавливаюсь перед такси.
— Что теперь будет?
— Завтра пойдём в деканат.
— Меня вызвали одну.
— Пойдём вместе.
— Твой отец требует, чтобы ты вышел из проекта.
— Он много чего требует.
— И если ты откажешься, он ударит по моей рекомендации.
Стас проводит пальцем по разбитой губе. Смотрит на кровь, затем вытирает её о костяшку.
— Да.
— Тогда зачем ему это? Ему ведь всё равно, с кем ты учишься.
— Раньше было всё равно.
— А сейчас?
Его взгляд останавливается на моём лице.
— Сейчас он увидел тебя рядом со мной.
— И?
Стас открывает передо мной дверь машины.
— И понял, что ты — единственное, чем можно заставить меня что-то сделать, крошка.