Страница 96 из 111
Глава 22
Глава 22
Глава 22
Не по дружбе
До машины мы доходим, держась за руки.
Это странно.
Не само прикосновение. Мы касались друг друга тысячи раз: Данил таскал меня на спине, поднимал на руки, забирал сумки, поправлял шарфы и грел мои пальцы зимой.
Но раньше всё это имело удобное объяснение.
Друзья детства.
Теперь его большой палец медленно проводит по моей ладони, а я понимаю смысл каждого движения.
Возле машины Данил открывает пассажирскую дверь. Я уже собираюсь сесть, когда он придерживает меня за талию.
— Подожди.
Поворачиваюсь.
— Что?
Он смотрит на меня так серьёзно, что внутри сразу становится тревожно.
— Я должен сказать ещё одну вещь.
— Если опять предложишь подумать, я ударю тебя.
— Ты встречаешься со мной.
— Мы это выяснили.
— Не тайно.
Я моргаю.
— А ты хотел тайно?
— Нет. Хочу убедиться, что ты не собираешься прятать меня от Никиты, Сони или кого-то ещё.
— От родителей тоже?
— Особенно от родителей.
Перед глазами сразу появляется мама, которая пятнадцать лет ждала этого дня. Если сообщить ей сейчас, к утру она выберет ресторан для свадьбы, цветы и имена будущим детям.
— Родителям скажем чуть позже.
Брови Данила поднимаются.
— Почему?
— Я хочу хотя бы несколько дней спокойно побыть твоей девушкой, прежде чем наши матери начнут обсуждать рассадку гостей.
Он усмехается.
— Моя мать уже обсуждала.
— Что?
— Вчера позвонила и спросила, почему я расстался с Ликой. Потом сорок минут объясняла, что мне нужно перестать мучить тебя и себя.
— Они все знали?
— Все, кроме тебя.
Я толкаю его ладонью в грудь.
— Очень смешно.
— Я не смеюсь.
— У тебя лицо довольное.
— Потому что ты моя девушка.
Он произносит это без шутки.
Слова всё ещё вызывают внутри тёплую дрожь.
— Привыкай молча, — говорю я.
— Не получится.
Данил наклоняется и целует меня. Коротко, будто просто проверяет, что теперь действительно может.
— Куда едем? — спрашивает он, отстранившись.
— Ты не решил заранее?
— Учитываю новые правила.
— Очень быстро учишься.
— Отвечай, пока не передумал.
Смотрю на часы. Половина шестого. Домой рано, а расходиться после признания вообще выглядит преступлением.
— Хочу есть.
— Ресторан?
— Только не ваш. Там нас увидят раньше, чем мы успеем открыть меню.
— Кафе возле старого кинотеатра?
— Оно ещё работает?
— Проверим.
Мы садимся в машину. Данил включает отопление и только после этого трогается. Его правая рука несколько раз перемещается с коробки передач на моё колено, но каждый раз останавливается в воздухе.
На третий раз я ловлю его пальцы и сама кладу ладонь себе на ногу.
— Это не считается контролем, — говорю я.
— Я не был уверен.
— Теперь уверен.
Его пальцы сжимаются.
По дороге к кафе мы попадаем в пробку. Вечерний город светится вывесками, на остановках толпятся люди, на лобовое стекло снова начинает падать мелкий дождь. В салоне негромко играет музыка.
Я смотрю на руку Данила у себя на колене и улыбаюсь.
— Что? — спрашивает он.
— Ничего.
— У тебя лицо странное.
— Я вспоминаю, как ты убирал руку перед университетом, чтобы никто не решил, что между нами что-то есть.
— Самая глупая неделя моей жизни.
— Ты встречался с Ликой.
Ладонь становится напряжённее.
— Крис.
— Я не ругаюсь.
— Тогда зачем вспоминаешь?
— Мне нужно привыкнуть.
Данил молчит несколько секунд.
— Я поговорил с ней честно ещё в субботу утром, — говорит он.
— Знаю.
— Ты не виновата в том, что мы расстались.
— Она сказала то же самое.
— Тогда перестань смотреть так, будто украла у неё мужчину.
— Я не крала.
— Именно.
На светофоре он поворачивается ко мне.
— Я сам начал отношения, к которым не был готов. Сам не смог отпустить тебя. Ответственность на мне.
— Лика хорошая.
— Хорошая.
Я поджимаю губы.
— Не говори это таким тоном.
— Каким?
— Слишком уверенным.
Данил несколько секунд смотрит, потом улыбается.
— Уже ревнуешь?
— Нет.
— Врёшь.
— Светофор зелёный.
Сзади сигналят. Он трогается с места, но улыбка не исчезает.
Кафе возле старого кинотеатра действительно работает. Только вывеску заменили, стены перекрасили, а вместо красных пластиковых столов поставили деревянные. Через большие окна виден зал с мягкими диванами и стеной, заклеенной старыми киноплакатами.
Мы оставляем машину у тротуара и перебегаем под дождём к входу. Данил держит пальто над моей головой, сам намокает, а потом недовольно смотрит, как я смеюсь.
— У тебя есть зонт, — напоминаю я.
— В багажнике.
— Очень полезное место.
— Могу вернуться.
— Уже поздно.
Внутри тепло. Пахнет жареным картофелем, кофе и ванилью. За дальними столиками сидят студенты, возле витрины семья выбирает пирожные, из колонок играет тихая музыка.
Мы занимаем кабинку у стены.
Данил садится напротив, снимает пальто и проводит ладонью по влажным волосам. Белая рубашка на плечах немного намокла, ткань стала темнее.
Официантка приносит меню и ставит на стол два стакана воды.
— Добрый вечер. Вы готовы сделать заказ?
— Нам нужна минута, — отвечаю я.
Она кивает и отходит.
Данил открывает меню.
— Бургер?
— Ты спросил?
— Да.
— Тогда бургер.
— Без грибов.
— Не начинай.
— Там нет грибов.
— Зачем уточнял?
— Хотел проверить.
Я толкаю его ногой под столом. Он ловит мою щиколотку и удерживает.
— Отпусти.
— Нет.
— Это нарушение.
— Какое?
— Пока не придумала.
— Тогда держу.
Пальцы медленно проходят по коже над ботинком. Я чувствую прикосновение даже через плотные колготки.
— Данил.
— Что?
— Официантка идёт.
Он отпускает.
Мы заказываем два бургера, картофель и чай. Когда официантка уходит, я складываю руки на столе.
— Нам нужно кое-что обсудить.
Данил сразу становится серьёзнее.
— Что именно?
— Наши новые отношения.
— Уже начинаются проблемы?
— Пока нет. Хочу, чтобы не начались.
Он откидывается на спинку дивана.
— Говори.