Страница 75 из 111
Следующие блюда проходят спокойнее. Лика рассказывает, что учится вместе с Данилом на юридическом и участвует в студенческих дебатах. Она хочет заниматься корпоративным правом, уже работает помощницей в небольшой фирме и не собирается идти в ресторанный бизнес.
Олег Петрович одобрительно кивает.
— Правильно. В ресторанах пусть Данил мучается.
— Спасибо, пап.
— Я тебе с детства говорил, что сеть однажды перейдёт тебе.
— А я с детства отвечаю, что сначала получу юридическую практику.
— Одно другому не мешает.
Лика слушает их спор с улыбкой. Видно, что они обсуждали это и раньше. Она знает планы Данила, спрашивает о новом договоре поставки и понимает ответы.
Я же до сих пор воспринимаю его как мальчика, который мечтал стать адвокатом после просмотра глупого сериала. Данилу было двенадцать, он ходил по школе с папкой и грозил всем судом за нарушение личных прав.
Я тогда сказала, что первым клиентом будет его здравый смысл.
Теперь он учится на третьем курсе, помогает отцу с договорами и приводит на семейный ужин девушку, которая говорит с ним о работе.
А я знаю, как он обмочился в детском саду.
Очень достойная конкуренция.
— Крис тоже участвует в университетском проекте, — сообщает мама. — Вместе с молодым человеком.
Вилка Данила замирает над тарелкой.
Я медленно поворачиваюсь к ней.
— В команде четыре человека.
— Но в кафе ты ходила с одним.
— Мам.
— Что? Я ничего такого не сказала.
Марина Викторовна заинтересованно смотрит на меня.
— У тебя появился парень?
— Нет.
Слишком быстро.
Данил опускает вилку.
— Вчера ты говорила иначе, — произносит он.
— Я оговорилась.
— Очень длинная оговорка.
— Мы с Никитой общаемся.
— И встречаетесь, — напоминает Данил.
— Один раз выпили кофе.
— Ты согласилась на второй.
Я прищуриваюсь.
— Ты теперь ведёшь статистику?
— Ты сама сказала при всех.
Лика переводит взгляд с него на меня. Олег Петрович откидывается на спинку стула, мама прячет улыбку за бокалом, а папа смотрит с таким интересом, будто наконец начался фильм, ради которого он пришёл.
— Данил, — спокойно произносит Лика. — Если Крис говорит, что они не встречаются, значит, не встречаются.
Он поворачивается к ней.
— Я только уточнил.
— Очень старательно.
В её голосе нет раздражения. Лика улыбается, но взгляд остаётся внимательным.
Данил проводит пальцами по ножке бокала и больше ничего не спрашивает.
Мне следовало бы обрадоваться.
Его девушка только что остановила допрос, который он вообще не имел права устраивать.
Вместо благодарности я чувствую неприятное жжение внутри.
Теперь Лика может на него влиять.
Её он слушает.
К десерту разговор становится легче. Олег Петрович просит приглушить верхний свет, чтобы показать, как вечером выглядят подвесные лампы. Мама фотографирует зал для публикации, папа пробует третий вид кофе и заявляет, что теперь не уснёт до понедельника.
Лика рассматривает фотографии на стене возле окна. Там собраны снимки первого ресторана: открытие, ремонт, первые сотрудники, семейные праздники.
На одной фотографии Данилу семь, мне пять. Мы стоим возле огромного торта в бумажных колпаках. Его очки сползли на нос, я держу ложку и показываю язык фотографу.
Лика смеётся.
— Это вы?
Я подхожу ближе.
— К сожалению.
— Ты совсем не изменилась.
— У меня выросли зубы.
— И волосы.
Данил встаёт рядом. Его плечо оказывается возле моего, но не касается.
— Она тогда съела половину украшений с торта до прихода гостей, — говорит он.
— Не половину. Только клубнику.
— И шоколадную надпись.
— Она была плохо закреплена.
Лика смотрит на Данила.
— Ты помнишь, что было на торте двадцать лет назад?
— Мне было семь.
— Это не ответ.
Он замолкает, будто только сейчас понимает, сколько деталей сохранил.
Я рассматриваю фотографию, не поднимая головы.
— Он всегда помнил ерунду, — говорю я. — Особенно если потом мог использовать её против меня.
— Не только ерунду, — тихо отвечает Данил.
Наши взгляды встречаются в отражении стеклянной рамки.
Лика стоит рядом.
Я первой отхожу от стены.
После ужина родители перемещаются в основной зал. Олег Петрович хочет показать папе новую барную стойку, мама с Мариной Викторовной обсуждают летнюю веранду. Лика отвечает на звонок и выходит к панорамным окнам, где музыка звучит тише.
Я забираю сумку со стула и направляюсь к террасе.
Мне нужен воздух.
За стеклянными дверями прохладно. Терраса пока закрыта для посетителей, столы накрыты защитными чехлами, вдоль ограждения горят небольшие фонари. Внизу проходит набережная. Машины медленно движутся вдоль реки, свет фар отражается в воде.
Обхватываю себя руками и подхожу к ограждению.
— Красивый вид.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Лика стоит у двери, убирая телефон в сумку.
— Да.
Она выходит и прикрывает за собой створку. Ветер поднимает каштановые волосы, и Лика собирает их на одно плечо.
— Ты замёрзнешь в платье.
— Я ненадолго.
Она встаёт рядом, оставляя между нами достаточно места.
Несколько секунд мы молча смотрим на набережную. Я не знаю, о чём разговаривать с девушкой Данила. Об учёбе? О ресторане? О том, каким шампунем она пользуется и собирается ли оставить его в ванной возле моей бывшей зубной щётки?
Последнее лучше не спрашивать.
— Надеюсь, я не поставила тебя в неловкое положение, — произносит Лика.
Я поворачиваю голову.
— Чем?
— Тем, что пришла сегодня. Семейные ужины — ваша традиция.
— Ты девушка Данила. Логично, что он тебя пригласил.
— Мы встречаемся недолго.
— Я знаю.
Слишком быстро.
Лика замечает, но не комментирует.
— Данил сказал, что наши семьи давно дружат, — продолжаю я спокойнее. — Никто не против гостей.
— Твоя мама несколько раз посмотрела на нас так, будто всё ещё надеется увидеть рядом с ним тебя.
Мне становится жарко, несмотря на ветер.
— Наши родители много лет над этим шутят. Не обращай внимания.
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже считала это шуткой?
Она спрашивает без нажима. В серо-карих глазах нет злости или ревности, только желание понять.
Я смотрю на реку.