Страница 5 из 111
Моя улыбка становится настоящей.
— Я тоже.
Он отстраняется, поправляет выбившуюся из косы светлую прядь и выходит.
Я закрываю дверь не сразу. Стою на пороге и смотрю, как Данил спускается по освещённой дорожке. В его движениях больше нет прежней подростковой неловкости. Он забирает у отца коробку с оставшимся десертом, открывает матери дверь машины, потом оборачивается к дому.
Я поднимаю руку.
Данил отвечает тем же.
Машина выезжает за ворота. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
— Сильно изменился, правда? — раздаётся за плечом мамин голос.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Она стоит возле входа в гостиную, сложив руки на груди. На губах играет подозрительно довольная улыбка.
— Вырос, — отвечаю я.
— И только?
— Очки снял. Прыщи прошли. Подстригся нормально.
— И?
— Мам, что ты хочешь услышать?
— Ничего. Просто спрашиваю.
— Очень красивый стал, — признаю я, чтобы она отстала. — Довольна?
— Вполне.
— Но это Данил.
— Я знаю.
— Мой лучший друг.
— Конечно.
По её лицу видно, что она не верит ни одному слову, хотя спорить не собирается.
Я прохожу мимо неё к лестнице.
— И не начинай придумывать. Мы дружим с детского сада.
— Я ничего не начинаю, Кристина.
— Вы за столом уже всё начали.
— Между прочим, Данил не выглядел против.
Я останавливаюсь на первой ступени и поворачиваюсь.
— Он шутил.
Мама смотрит на меня несколько секунд, затем медленно приподнимает бровь.
— Если ты так думаешь.
— Я его знаю.
— Разумеется.
Она уходит в гостиную, оставляя последнее слово за собой.
Я поднимаюсь в комнату, снимаю серьги и кладу телефон на зарядку. Экран сразу загорается от нового сообщения.
Данил: Завтра в два. Не опаздывай.
Следом приходит фотография. На ней мы стоим в прихожей: я обнимаю Данила за шею, он держит меня за талию, мои ноги не касаются пола. Одна платиновая коса лежит на его белой рубашке, а чёрная прядь особенно хорошо выделяется на светлой ткани. Снимок успела сделать тётя Марина, пока я требовала поставить меня обратно.
На фотографии особенно хорошо видна разница в росте.
Я увеличиваю лицо Данила. Он не смотрит в камеру. Смотрит на меня.
Данил: И не говори, что я опять несу тебя против воли. Ты сама первая бросилась.
Я: После трёх лет разлуки имею право.
Ответ приходит сразу:
Данил: Можешь пользоваться этим правом чаще.
Я усмехаюсь и сохраняю фотографию.
Он всегда любил меня подкалывать. За три года в этом ничего не изменилось.
В остальном тоже.
Данил вырос, снял очки и неожиданно превратился в красавчика, но для меня всё равно остался тем самым мальчишкой, которого я защищала в детском саду.
Моим лучшим другом.
И никем больше.