Страница 36 из 111
Я обхватываю кружку ладонями. Тепло постепенно возвращается к пальцам.
— Ты даже не скажешь, что Кирилл придурок?
Данил опирается ладонями о столешницу напротив.
— Тебе станет легче?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Не знаю. Обычно друзья ругают бывших.
— Я могу.
— Не надо.
— Хорошо.
— Но ты ведь думаешь.
В его взгляде появляется холод.
— Я думаю намного хуже.
Я делаю глоток чая и чувствую, как губы всё-таки дрожат.
— Он сказал, что изменил, потому что я не согласилась с ним спать.
Пальцы Данила на краю столешницы замирают.
— Сказал.
— Со мной что-то не так?
Он выпрямляется.
— Даже не начинай.
— Я не начинаю. Просто спрашиваю.
Данил обходит остров и останавливается передо мной. Кладёт ладони на мои колени, разворачивая стул к себе.
— С тобой всё так. Ты не обязана спать с человеком, потому что он несколько раз сводил тебя в кафе.
— Я знаю.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что он заставил меня почувствовать себя виноватой.
В лице Данила появляется злость. Не на меня. Это видно по тому, как он сжимает челюсть и отводит взгляд, прежде чем ответить.
— Это было ему нужно. Если виновата ты, значит, он может не признавать, что поступил как мудак.
— Вот теперь ругаешь.
— Ты попросила.
Я улыбаюсь. Слабо, но всё-таки улыбаюсь.
Данил смотрит на мои губы, затем убирает руки с коленей и отходит.
— Выбирай фильм. Я сделаю попкорн.
— Ты обещал выбрать сам.
— Боюсь ответственности.
— Юрист называется.
Пока он возится на кухне, я перехожу в гостиную и сажусь на диван. Беру пульт, открываю список фильмов. После пяти минут поисков нахожу романтическую комедию, которую хотела посмотреть летом, но так и не успела.
Данил приносит большую миску попкорна и садится рядом.
Не на другом конце дивана. Рядом. Его бедро касается моего, рука лежит на спинке за моими плечами.
— Далеко сел, — замечаю я.
— Боишься?
— Что съешь весь попкорн.
Я забираю миску и ставлю себе на колени.
— Жадная.
— Предусмотрительная.
Фильм начинается. Первые полчаса я действительно смотрю. Главная героиня переезжает в другой город, устраивается на новую работу и постоянно сталкивается с соседом, который сначала её раздражает. Данил несколько раз комментирует нелогичные поступки персонажей, я прошу его молчать и кидаю в него попкорном.
Потом на экране появляется бывший парень героини.
Он приходит с цветами, просит прощения и говорит, что совершил ошибку.
Героиня плачет.
Я тоже.
Сначала просто щиплет глаза. Потом одна слеза скатывается по щеке. Я быстро вытираю её пальцами и смотрю в экран, надеясь, что Данил не заметил.
— Крис, — тихо произносит он.
— Смотри фильм.
— Она не вернётся к нему.
— Я знаю.
— Тогда почему ты плачешь?
— Не плачу.
Ещё одна слеза скользит к подбородку.
Данил забирает миску с моих колен и ставит на стол. Поворачивается ко мне, касается пальцами щеки и вытирает мокрый след большим пальцем.
— Я же вижу.
— Это из-за фильма.
— Конечно.
— Он грустный.
— Это комедия.
— Сейчас грустная часть.
Данил смотрит на меня несколько секунд. На экране герои продолжают разговаривать, играет тихая музыка, но я уже не слышу слов.
Его ладонь остаётся на моей щеке.
— Не смотри так, — прошу я.
— Как?
— Будто жалеешь.
— Я не жалею.
— Тогда что делаешь?
Он наклоняется.
Я думаю, что Данил снова вытрет слезу. Или скажет что-нибудь успокаивающее. Может, обнимет.
Вместо этого его губы касаются моих.
Коротко.
Тепло.
Я замираю, сжав пальцы на краю дивана.
Данил отстраняется первым. Между нами остаётся несколько сантиметров. Его взгляд задерживается на моём лице, дыхание касается губ.
— Ты чего? — выдыхаю я.
— Говорят, поцелуи помогают, когда девушки плачут.
Несколько секунд я просто смотрю на него.
— Дурак.
— Зато я прав.
— В чём?
Большой палец Данила снова касается моей щеки.
— Ты перестала плакать.
Я невольно улыбаюсь.
— Только потому, что испугалась за твою психику.
— Она в порядке.
— Ты поцеловал лучшую подругу.
— Помню.
— И тебя это не смущает?
— Нет.
Ответ звучит слишком быстро.
Улыбка медленно исчезает с моего лица. Данил тоже перестаёт улыбаться. Его взгляд опускается к моим губам, пальцы перемещаются с щеки на затылок и зарываются в платиновые волосы рядом с чёрной прядью.
— Данил…
Он целует меня снова.
На этот раз не коротко.
И я не отстраняюсь.