Страница 35 из 111
Возле гардероба он первым отдаёт номерок, забирает моё пальто и держит, пока я надеваю. Пальцы плохо попадают в рукав, но он не торопит. Поправляет ворот, застёгивает верхнюю пуговицу и только после этого надевает своё пальто.
Хостес отводит взгляд. Двое мужчин у входа открыто нас рассматривают. Мне всё равно.
Мы выходим на улицу.
Холодный воздух бьёт в лицо. Я глубоко вдыхаю, но легче не становится. Сердце колотится, руки начинают дрожать сильнее. Данил замечает и берёт меня за локоть.
— Машина там.
Я киваю.
До парковки несколько минут. Мы идём молча. Музыканта возле набережной уже нет, людей стало меньше, над водой тянется туман. Каблуки моих ботинок стучат по плитке слишком громко.
У машины Данил открывает пассажирскую дверь.
Я останавливаюсь.
— Отвези меня домой.
Он смотрит на меня внимательно.
— Ты хочешь домой?
Представляю маму в гостиной. Папу с ноутбуком. Их вопросы, осторожные взгляды и попытки не произносить имя Данила слишком радостно. Если мама увидит моё лицо, через десять минут будет знать всё. Через двадцать позвонит тёте Марине. К полуночи Кирилл станет общим семейным врагом.
— Нет, — признаюсь я.
— Тогда едем ко мне.
В его голосе нет торжества. Он не говорит, что был прав, не напоминает, что Кирилл ему сразу не понравился. Просто ждёт.
— Мы всё ещё будем смотреть фильм? — спрашиваю я.
Данил слегка склоняет голову.
— Если захочешь.
— Хочу.
Я сажусь в машину. Он закрывает дверь, обходит капот и занимает водительское место.
Несколько секунд Данил не заводит двигатель. Его руки лежат на руле, взгляд направлен на тёмное лобовое стекло.
— Ты точно не хочешь, чтобы я вернулся? — произносит он.
— И что ты сделаешь?
— Поговорю с ним.
— Кулаками?
— Если понадобится.
Я поворачиваюсь к нему.
— Нет. Он того не стоит.
— Он схватил тебя.
— И отпустил.
— Потому что я заставил.
— Данил.
Его пальцы сильнее сжимают руль. На заживающих костяшках белеет кожа.
Я накрываю его руку своей.
— Не надо. Пожалуйста.
Он опускает взгляд на наши ладони. Дышит медленно, но напряжение в плечах остаётся.
— Хорошо, — отвечает после паузы.
Данил заводит машину и выезжает с парковки.
До его дома мы едем молча. Он держит обе руки на руле и не задаёт ни одного вопроса. Музыку не включает. За окнами тянутся вечерние улицы, витрины магазинов, остановки и редкие прохожие. Я смотрю на отражение в стекле, стараясь не прокручивать увиденное снова.
Получается плохо.
Кирилл целует Дашу.
Его рука на её бедре.
«Мне надоело встречаться с девушкой, которая даже не хочет со мной спать».
Глаза начинает щипать.
Я отворачиваюсь сильнее к окну.
Данил молча открывает бардачок и достаёт упаковку салфеток. Кладёт мне на колени, не глядя.
— Я не плачу.
— Я ничего не сказал.
— И не собираюсь.
— Хорошо.
— Мне просто обидно.
— Знаю.
От его спокойного ответа становится только хуже.
Я беру одну салфетку и прижимаю к глазам.
— Он мне даже не так сильно нравился.
— Крис.
— Правда. Мы встречались две недели.
— От срока не зависит.
— От чего тогда?
Данил перестраивается в соседний ряд и отвечает не сразу:
— От того, что ты ему доверяла.
Я сминаю салфетку в пальцах и смотрю на его профиль.
Он понимает.
Не пытается объяснить, что Кирилл идиот, хотя явно так думает. Не говорит, что предупреждал. Просто понимает.
Я кладу ладонь ему на предплечье.
— Спасибо.
Данил бросает на меня короткий взгляд и накрывает мою руку своей.
Так мы и едем до его дома.
На парковке возле высотки свободных мест мало. Данил оставляет машину на подземном уровне, глушит двигатель и первым выходит. В гараже прохладно, пахнет бетоном и бензином. Наши шаги отдаются эхом между колоннами.
Он забирает из багажника бумажный пакет.
— Что там?
— Еда.
— Когда ты успел купить?
— Пока ждал тебя.
— Мы же были в кафе.
— Это на фильм.
В пакете что-то звенит.
— Если там изюм, я уйду.
— Придётся остаться.
Данил вызывает лифт. Пока двери открываются, он снимает с меня сумку и перекидывает через плечо. Я не спорю.
На восемнадцатый этаж поднимаемся вдвоём. В зеркальной стене лифта отражаются наши фигуры. Я бледная, платиновые волосы растрепались от ветра, чёрная прядь снова выбилась из-под заколки. Данил стоит рядом, высокий и напряжённый, с пакетом в одной руке и моей сумкой в другой.
— У меня ужасный вид? — спрашиваю я.
Он смотрит на отражение.
— Нет.
— Глаза красные.
— Всё равно красивая.
Лифт останавливается.
Данил выходит первым, а я несколько секунд остаюсь внутри, потому что эта его манера спокойно говорить такие вещи начинает действовать на нервы.
— Крис? — Он придерживает двери ладонью.
— Иду.
В квартире темно. Данил включает свет в прихожей, снимает пальто и помогает мне повесить моё. Мы проходим по коридору в гостиную. За панорамными окнами горит ночной город, на стекле отражаются лампы и край серого дивана.
С прошлого раза здесь появились вещи. На журнальном столике лежат учебники, возле дивана стоит пара кроссовок, на спинке кресла висит толстовка. На кухонной стойке — кофемашина и две кружки. Квартира уже не выглядит выставочной.
Данил ставит пакет на кухонный остров.
— Чай?
— Да.
— Чёрный, лимон, одна ложка сахара.
— Запомнил.
— Я многое о тебе помню.
Он уже говорил это в машине в первый день. Тогда фраза звучала просто. Сейчас я слышу её иначе, но не успеваю понять почему.
Данил включает чайник, достаёт две кружки и разрезает лимон. Я сажусь на высокий стул у стойки и наблюдаю за ним. Он двигается уверенно, знает, в каком шкафу лежит чай и где сахар. Когда мы были здесь неделю назад, кухня стояла пустой.
— Обжился, — замечаю я.
— Пришлось.
— Сам покупал посуду?
— Мама привезла.
— Так и думала.
— Я выбрал кофемашину.
— Настоящий хозяин.
Данил ставит передо мной кружку. Рядом кладёт плитку шоколада, упаковку мармелада и пачку солёного попкорна.
— Это твой план поддержки?
— Ты любишь всё из списка.
— Одновременно?
— Можно по очереди.