Страница 25 из 111
— Сядете с нами? — предлагаю я, хотя свободных стульев осталось только два.
— Мы уже нашли столик, — отвечает Женя и касается ладонью спины Данила. — Там ребята ждут.
Её пальцы лежат чуть выше его пояса. Данил не двигается.
— Тогда приятного аппетита, — говорю я.
— И вам.
Он уходит, не добавив ничего больше.
Я медленно кладу вилку на край тарелки.
— Он всё ещё обижается, — произносит Соня.
— Пройдёт.
— Откуда такая уверенность?
— Данил долго на меня не злится.
Кирилл берёт свой стакан и делает глоток.
— Может, не стоит за ним бегать?
Я поворачиваюсь к нему.
— Я не бегаю.
— Ты позвала его за наш стол.
— Потому что он мой друг.
— Который вчера встал между нами.
Его голос остаётся спокойным, но губы поджимаются. Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Один ведёт себя как обиженный ребёнок, второй теперь замечает каждое моё движение в сторону первого.
Замечательно. Считайте, новый друг у Данила уже появился. Правда, пока они оба мечтают придушить друг друга.
— Я не хочу снова это обсуждать, — отвечаю я. — Данил привыкнет. И ты тоже.
Кирилл смотрит на меня, затем кивает.
— Хорошо.
Он накрывает ладонью мою руку и переплетает наши пальцы. Я слегка сжимаю их в ответ, возвращаюсь к обеду и заставляю себя не поворачивать голову к дальнему столику.
Получается плохо.
Один раз я всё-таки смотрю.
Женя сидит рядом с Данилом, повернувшись к нему всем корпусом. Она смеётся, кладёт ладонь ему на плечо, что-то шепчет возле уха. Данил отвечает, и улыбка появляется на его лице.
Значит, улыбаться он не разучился.
Просто со мной решил взять перерыв.
Вечером он не пишет. На следующий день тоже.
Я не могу сказать, что Данил совсем исчезает. Мы учимся в одном университете, поэтому периодически сталкиваемся в переходах, возле гардероба или во внутреннем дворе. Он здоровается, спрашивает, всё ли нормально, и идёт дальше. Иногда рядом с ним Максим или Илья. Чаще — какая-нибудь девушка.
В среду это Женя. Они выходят из юридического корпуса вместе, и она держит его под руку.
В четверг возле кофейни я вижу Данила с высокой брюнеткой в коротком пальто. Она стоит между его коленями, пока он сидит на краю стола, и поправляет ворот его куртки. Когда я прохожу мимо, Данил поднимает голову. Наши взгляды встречаются, но брюнетка в этот момент что-то говорит, и он отворачивается к ней.
В пятницу в университетской библиотеке к нему подсаживается блондинка с четвёртого курса. Я знаю её курс, потому что Соня за три дня успела выучить половину местных слухов и сообщает всё шёпотом, пока мы ищем литературу по микроэкономике.
— Это Полина, — говорит она, выглядывая из-за стеллажа. — Учится на международном праве.
— Очень полезная информация.
— Она встречалась с капитаном баскетбольной команды.
— Ещё полезнее.
— Расстались месяц назад.
Я снимаю с полки нужный учебник и кладу на стопку в руках.
— Соня, зачем мне это знать?
Она выглядывает снова.
— Данил улыбается ей.
— Он умеет.
— А руку зачем положил на её стул?
— Чтобы не упасть.
— Сидя?
— У человека могут быть проблемы с равновесием.
Соня поворачивается ко мне. На её лице написано такое откровенное недоверие, что я вздыхаю и забираю у неё часть книг.
— Пусть общается с кем хочет. Он три года прожил в другом городе. Я не знаю всех его знакомых.
— Эту он знает минут десять. Она сама подошла.
— Тем более. Он свободный мужчина.
Фраза выходит странной. Раньше Данил был просто Данилом. Другом, который мог прийти ко мне в старой толстовке, съесть половину пиццы и заснуть на ковре во время фильма. Теперь оказывается, что он свободный мужчина и девушки это замечают.
Очень активно замечают.
Мы идём к столу у окна. Я сажусь спиной к Данилу, открываю учебник и переписываю список источников. Соня несколько раз пытается повернуть разговор к нему, но я не реагирую.
Если Данил решил за неделю познакомиться со всем женским составом университета, это его дело. Может, навёрстывает время, проведённое в очках. Пусть развлекается.
Главное, чтобы потом не пришлось составлять расписание, кому из девушек он обещал позвонить.
В пятницу вечером Кирилл ведёт меня на вечеринку для первокурсников. Её устраивают в баре недалеко от университета. Заведение занимает два этажа старого здания: внизу танцпол и сцена, наверху столики, мягкие диваны и длинная стойка у перил, откуда видно весь зал.
Я надеваю короткое чёрное платье с длинными рукавами и высокие сапоги. Волосы оставляю распущенными, закрепив чёрную прядь тонкой серебристой заколкой. Мама рассматривает меня в прихожей дольше обычного, уточняет адрес и просит быть дома до часа.
— Мы с Кириллом, — напоминаю я, надевая пальто. — Он проводит.
— Я знаю. Но если планы изменятся, позвони.
— Хорошо.
— И не садись в машину к человеку, который выпил.
— Мам.
Она поправляет ворот моего пальто.
— Я обязана это сказать.
— Ты говоришь каждый раз.
— Значит, хорошо запомнила.
Я целую её в щёку и выхожу во двор, где Кирилл уже ждёт возле такси.
В баре жарко и шумно. У гардероба толпятся студенты, музыка гремит так, что приходится наклоняться друг к другу, чтобы говорить. На первом этаже мигает синий свет, у сцены танцует плотная толпа. Кирилл держит меня за руку, пока мы поднимаемся по лестнице.
Наверху нас ждут его друзья. Я видела двоих на фотографиях, остальных знаю только по именам. Кирилл знакомит меня с каждым, усаживает рядом и заказывает коктейль с клубникой.
Первые полчаса проходят хорошо. Мы разговариваем, смеёмся, потом спускаемся танцевать. Кирилл держит ладони у меня на талии, двигается близко, несколько раз целует в шею. Мне приятно, но когда его рука скользит ниже, я накрываю её своей и возвращаю на место.
Он шумно выдыхает возле моего уха.
— Ты всё контролируешь.
— Кто-то же должен.
— Я не кусаюсь.
— Не проверяла.
— Можем исправить.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Кирилл.
Он поднимает руки.
— Всё, понял.
Но в глазах остаётся недовольство. Через минуту он снова улыбается, тянет меня ближе и целует. Я отвечаю, стараясь не думать о том, что второй раз за неделю приходится напоминать ему не торопиться.