Страница 10 из 111
Кабинет находится рядом с гостиной. Внутри стоят широкий стол, кожаное кресло, два стеллажа и небольшой диван возле окна. На столе лежат ноутбук, папки с документами и несколько учебников. Коробки сложены возле стены.
Я присаживаюсь перед первой и открываю верхние створки.
Внутри находятся школьные тетради, старые дипломы, фотографии и небольшая синяя коробка.
— Сокровища, — объявляю я.
— Мусор, который мама запретила выбрасывать.
— Поэтому привезла сюда?
— Да.
Я достаю синюю коробку и открываю.
Сверху лежат старые очки с толстыми синими дужками.
Те самые.
— Не может быть.
Данил останавливается за моим плечом.
— Первые очки.
— Ты их сохранил!
— Мама сохранила.
Я разворачиваюсь на полу и надеваю очки.
Мир тут же расплывается. От линз начинает кружиться голова.
— Как ты в этом ходил?
Данил присаживается передо мной на корточки. Его зелёные глаза оказываются ближе, но через чужие линзы лицо всё равно размывается.
— У меня было плохое зрение.
— Ты и выглядел в них страшно.
— Спасибо.
— Не обижайся. Я всё равно с тобой дружила.
Он берётся за дужки и осторожно снимает с меня очки.
— Из жалости?
— Сначала да.
Его пальцы замирают возле моих висков.
— А потом?
— Привыкла.
Данил смотрит прямо в глаза. Улыбки на его лице нет.
— Очень приятно это слышать.
— Не придирайся. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Знаю.
Он складывает очки и возвращает в коробку. Под ними лежат значки, несколько детских рисунков, красная пластмассовая машинка и сложенный вчетверо лист бумаги.
Я сразу узнаю свой почерк. Крупные неровные буквы выведены зелёным фломастером.
Данил, не бойся. Я рядом. Крис.
Внизу нарисованы два человечка. Один маленький, с длинными светлыми волосами. Второй высокий, в квадратных синих очках. Маленький человечек держит в руке предмет, похожий на лопату или топор.
— Это что? — Данил указывает на рисунок.
— Лопатка.
— Почему она размером с тебя?
— Художественное преувеличение.
— Ты собиралась меня защищать лопатой?
— Один раз уже получилось.
Я переворачиваю лист. На обратной стороне больше ничего нет.
— Когда я это написала?
— После той драки в школе.
— Мне было одиннадцать.
— Я помню.
— Ты всё это время хранил записку?
Данил забирает лист из моих рук. Его взгляд проходит по зелёным буквам, выражение лица смягчается.
— Ты обещала быть рядом.
— Мы три года жили в разных городах.
— Но была.
Он складывает записку по старым линиям и возвращает в коробку.
Я смотрю на его руки, на старые очки, машинку и мои детские рисунки. Можно сколько угодно смеяться над аккуратной квартирой и новой одеждой Данила, но внутри он остался тем же человеком, который хранил всякую ерунду только потому, что она была связана со мной.
Тепло растекается по груди.
Я обхватываю его за шею и прижимаюсь щекой к плечу.
— Я тоже скучала.
Данил замирает. Потом его руки ложатся мне на талию. Он обнимает крепче, притягивая к себе прямо на полу кабинета.
— Ты уже вчера это говорила, — произносит он возле моего виска.
— Могу повторить.
— Повторяй чаще.
— Не наглей.
Я пытаюсь отстраниться, но Данил не отпускает.
— Мы сидим на полу.
— Вижу.
— Неудобно.
— Мне нормально.
— Потому что ты не сидишь коленом на собственной косе.
Он ослабляет руки. Я освобождаю волосы и поднимаюсь.
— Всё. Закрывай коробку, пока я не нашла что-нибудь ещё.
— Испугалась?
— Берегу твою репутацию.
— Очень благородно.
Мы возвращаемся в гостиную. Данил показывает остальные комнаты: спальню с большой тёмной кроватью и окнами на город, гостевую, пока пустую, две ванные и гардеробную, которая по размеру напоминает мою первую детскую комнату.
— Один человек не может занимать столько места, — говорю я, открывая шкаф в гостевой.
— Теперь может.
— Сюда можно заселить семью.
— Или тебя.
Я закрываю дверцу и поворачиваюсь.
— Ты слишком активно пытаешься оставить меня ночевать.
Данил прислоняется плечом к стене.
— Я предложил гостевую комнату.
— Зачем мне ночевать через двадцать минут от собственного дома?
— Чтобы утром не тратить время на дорогу.
— Данил, завтра занятия начинаются в десять.
— В восемь заеду.
— Зачем в восемь?
— Позавтракаем.
— Я завтракаю дома.
— Будешь завтракать со мной.
— Ты опять решаешь за меня.
— Предлагаю.
— Повелительно.
— Других предложений не умею, — напоминает он.
Я складываю руки на груди.
— В половине девятого.
— В восемь пятнадцать.
— В половине.
Данил прищуривается.
— Восемь двадцать.
— Хорошо.
— Вот и договорились.
— Это я пошла тебе навстречу.
— Конечно, мелкая.
Я подхожу и бью его кулаком в плечо. Данил даже не двигается. Только перехватывает моё запястье и смотрит на часы.
— Красиво.
— Отпусти.
— Тебе идут.
— Я знаю.
— И носить будешь каждый день.
— Данил.
— Ладно. Через день.
Я выдёргиваю руку.
Он усмехается и идёт на кухню за чашками.
Домой мы выезжаем после шести. Солнце уже опускается к крышам, набережная окрашена тёплым светом. Я сижу на пассажирском месте, держу на коленях синюю коробку с очками и детскими фотографиями.
Данил разрешил забрать её до пятницы, чтобы показать родителям. Я подозреваю, что мама немедленно отсканирует все фотографии и сделает семейный альбом, но отказаться не смогла.
Возле нашего дома Данил глушит двигатель и поворачивается ко мне.
— Завтра в восемь двадцать.
— Я помню.
— Учебники возьми.
— Данил, я поступила в университет. Мне не нужно напоминать брать учебники.
— В школе ты дважды забывала рюкзак дома.
— Один раз.
— Два.
— Второй раз я оставила его специально.
— Зачем?
— Не хотела писать контрольную.
Он медленно качает головой.
— И это будущий экономист.
— Будущий успешный экономист. Мы умеем избегать невыгодных вложений.
Я открываю дверь и выбираюсь из машины.
Данил выходит следом. Забирает коробку с заднего сиденья и несёт к воротам, хотя она весит меньше моей сумки.