Страница 83 из 137
Данил ударяет его по лицу.
— Данил!
Он останавливается.
На этот раз сразу.
Из бокового прохода появляются Макс и трое мужчин. Один держит оружие, двое ведут связанных нападавших.
— Полиция в двух минутах, — сообщает Макс. — Роман Сергеевич с ними.
Он смотрит на Корсакова.
— Живой?
— Пока, — отвечает Данил.
Макс достаёт пластиковые стяжки и вяжет Корсакову руки за спиной.
Антон подходит ко мне.
— Спасибо.
Данил сразу встаёт между нами.
— Отойди от неё.
Антон останавливается.
— Я просто…
— Я слышал.
— Он пострадал из-за меня, — говорю я.
— Он пострадал, потому что полез туда, куда не просили.
— Данил.
— Что?
— Сейчас Антон никому не угрожает.
— Мне угрожает само его существование рядом с тобой.
— Это уже не смешно.
— Я не шучу.
Антон проводит ладонью по разбитой губе.
— Я не собираюсь мешать.
Данил смотрит на него.
— Умное решение.
— Я имел в виду, что больше не стану вмешиваться без просьбы Миры.
— Значит, не понял.
— Хватит, — говорю я. — Оба.
Антон замолкает сразу.
Данил поворачивает голову ко мне.
— Ты приказала мне вместе с ним?
— Попросила прекратить спор.
— Его можешь просить. Мне приказывай отдельно.
Даже сейчас он умудряется превращать обычную фразу в доказательство особого положения.
Я смотрю на его левое плечо.
Под тёмной рубашкой расползается пятно крови.
— У тебя снова разошлись швы.
— Жить буду.
— Врач говорил не поднимать руку и избегать нагрузки.
— Руку почти не использовал.
— Ты только что избивал человека одной рукой.
— Поэтому второй не понадобилось.
Я закрываю глаза на секунду.
— Сядь.
— Здесь грязно.
— Тогда в машину.
Данил берёт меня за подбородок и поворачивает лицо к свету. Осматривает щёки, губы, шею, затем касается плеча рядом с меткой.
— Он тебя порезал?
— Нет.
— Бил?
— Нет.
— Трогал?
— Держал за плечо и приставил нож.
Взгляд Данила снова перемещается к Корсакову.
Я перехватываю его запястье.
— Всё закончилось.
— Нет.
— Полиция уже здесь.
Снаружи раздаются сирены.
— Для тебя это закончится, когда он окажется под охраной и подпишет показания.
— Для меня закончится, когда перестанет дышать.
— Тогда ты снова сделаешь меня причиной убийства.
Он смотрит на мою руку, удерживающую его запястье.
— Он сам причина.
— Данил, пожалуйста.
Несколько секунд он молчит.
Потом отводит взгляд от Корсакова.
— Хорошо.
Это короткое слово даётся ему тяжелее, чем любая угроза.
В склад входят полицейские. Следом появляется Роман Сергеевич в тёмном пальто. Он быстро ценит помещение: связанный Корсаков, люди на полу, Антон возле стула, кровь на рукаве сына и я рядом с ним.
— Все живы? — спрашивает он.
— Пока, — повторяет Макс.
— Корсаков?
— В сознании.
Роман Сергеевич подходит к нему.
— Кирилл, твой отец будет очень разочарован.
Корсаков поднимает разбитое лицо.
— Мой отец знал.
— Тогда разочаруются оба.
— Вы снова всё купите.
— На этот раз мне ничего покупать не придётся. Есть похищение двух человек, оружие, записи звонков, незаконное удержание и трое свидетелей. Ваши камеры тоже сохранили первые сорок минут в удалённом хранилище.
Корсаков дёргается.
— Они отключены.
— Локальные. Копия уже у следователя.
Макс едва заметно усмехается.
Значит, Данил отключает камеры только после того, как данные успевают передаться.
Корсаков понимает это одновременно со мной.
— Ты знал, — шипит он Данилу.
— Знал.
— Тогда почему…
— Хотел ударить тебя без зрителей.
— Данил, — устало произносит отец.
— Живой же.
Полицейские поднимают Корсакова и ведут к выходу. Следователь задерживается возле нас.
— Мира, Антон, потребуется дать показания.
— Дадим, — отвечаю я.
Данил сразу вмешивается:
— В клинике.
— В отделе.
— Она едет к врачу.
Следователь смотрит на кровь на его плече.
— Врач нужен тебе.
— Ей тоже.
Лицо вспыхивает.
— Мне уже лучше.
— Метка реагировала на расстояние, — говорит Данил. — Её нужно проверить.
Следователь явно не хочет спорить с Громовыми на складе, полном оружия и связанных людей.
— Тогда приеду в клинику.
— Хорошо.
Антона уводят к другой машине. Перед тем как выйти, он смотрит на меня.
— Мира.
Данил напрягается.
— Что?
— Визитка сестры ещё нужна?
Я вспоминаю разорванную карточку в кафе.
— Да.
— Я передам через Настю.
— Не передашь, — произносит Данил.
— Передаст, — говорю я.
Он поворачивается ко мне.
— Зачем?
— Потому что сделка закончена, фотография удалена, а метка не отменяет мои права.
— Юрист тебе не нужен.
— Это решу сама.
Данил долго смотрит на меня.
— Хорошо.
Антон уходит раньше, чем Громов передумывает.
Я выдыхаю.
— Ты согласился?
— Юрист ничего не изменит.
— Важно, что я могу с ним поговорить.
— Говори.
— Без тебя.
Его лицо сразу становится жёстче.
— Нет.
— Данил.
— Обсудим после врача.
Пока этого достаточно.
Мы выходим со склада.
На улице идёт мелкий снег. Возле ворот стоят две полицейские машины, чёрный внедорожник Романа Сергеевича и серый автомобиль Макса. Корсакова сажают в отдельную машину под охраной.
Я останавливаюсь и смотрю, как закрывается дверь.
Линия, начавшаяся три года назад в «Рубеже», заканчивается.
Данил подходит сзади, но не касается. Видимо, запоминает мою реакцию после нападения у тёти Насти.
— Ты снова ушла без разрешения, — говорит он.
— Оставила адрес.
— Сбежала из клиники.
— Твои люди не позволили бы мне поехать.
— Правильно.
— Если бы я рассказала сразу, ты ворвался бы раньше назначенного времени. Корсаков мог убить Антона.
— Мне всё равно.
— Мне нет.
— Знаю.
— Поэтому я оставила письмо, записку, телефон и резинку на двери.
— Резинку видел.
— Значит, план сработал.
Данил встаёт передо мной.
— План был плохой.
— Но ты нашёл.