Страница 73 из 137
Он слышит.
Пусть только сейчас. Пусть в одном условии.
Но слышит.
Губы перемещаются ниже, к ключице и груди. От прикосновений тело отзывается сразу. Стыд снова пытается подняться, но я заставляю себя не закрываться.
Я выбираю эту ночь.
Выбираю его.
Данил целует, кусает и удерживает за бедро, оставляя на коже следы. Его пальцы скользят между ног. Я напрягаюсь, но он останавливается.
— Больно?
— Пока нет.
— Скажешь.
— Ты услышишь?
Взгляд становится жёстким.
— Сейчас услышал.
Он продолжает осторожнее, чем я ожидаю от мужчины в гоне. Тело постепенно расслабляется, дыхание становится прерывистым. Я цепляюсь пальцами за его плечи, стараясь не касаться раны.
Когда Данил разводит мои бёдра шире и устраивается между ними, страх возвращается.
Он чувствует.
— Мира.
— Что?
— Посмотри на меня.
Я открываю глаза.
— Последний раз спрашиваю. Хочешь?
Сердце бьётся часто.
Я могу потянуться к тревожной кнопке.
Могу позвать охрану.
Может потребовать открыть дверь.
Вместо этого касаюсь ладонью его лица.
— Да.
Данил входит медленно.
Боль оказывается острой и глубокой. Я вскрикиваю, пальцы сразу впиваются ему в спину.
Он застывает.
Каждая мышца в его теле дрожит от напряжения.
— Стой, — выдыхаю я.
Он останавливается.
Несколько секунд мы просто дышим.
— Больно? — спрашивает Данил.
— Да.
— Уйти?
Вопрос даётся ему тяжело.
Я смотрю в его лицо и качаю головой.
— Подожди.
Он ждёт.
Даже в гоне.
Даже сейчас.
Когда боль становится терпимее, я осторожно двигаю бёдрами.
— Можно.
Контроль заканчивается.
Данил целует меня и начинает двигаться. Сначала сдерживается, но ритм быстро становится сильнее. Кровать тихо ударяется изголовьем о стену. Простыня сбивается под спиной, мои волосы мечутся по подушке.
Я чувствую его везде: тяжёлое тело, горячую кожу, пальцы на бедре, запах, от которого мысли растворяются.
Боль смешивается с ощущениями, постепенно уступая им место.
— Данил…
Он поднимает голову.
— Слишком быстро.
Движения замедляются.
— Так?
Я киваю.
Он снова слышит.
От этого внутри что-то сдвигается.
Мужчина, который игнорировал мои отказы, сейчас удерживает себя на грани гона, потому что я попросила медленнее.
Данил проводит ладонью между нами, и ощущения становятся ярче. Я пытаюсь зажать рот, но он перехватывает запястье.
— Не прячься.
— Мне стыдно.
— Поздно.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что ты всегда краснеешь слишком красиво.
Я хочу возразить, но новое движение заставляет забыть слова.
Разрядка накрывает сильнее, чем в прошлый раз. Теперь я не прикована и не сопротивляюсь. Сама обнимаю Данила ногами, тянусь к нему, позволяю услышать сорвавшийся стон.
Его лицо меняется.
Последние остатки контроля исчезают.
Данил переворачивает меня на живот, подтягивает бёдра и входит снова. Я вцепляюсь пальцами в простыню. Движения становятся жёстче, глубже. Он удерживает меня за талию одной рукой, второй опирается на матрас возле головы.
— Данил… плечо…
— Не чувствую.
— Это плохо.
— Потом.
Он наклоняется к моей спине. Губы проходят вдоль позвоночника и останавливаются возле плеча.
Я сразу напрягаюсь.
— Не кусай.
Данил замирает.
Дыхание становится тяжёлым.
— Не могу.
— Ты обещал шею не трогать.
— Это плечо.
— Данил.
Он проводит языком по коже, и по телу проходит дрожь.
— Я бета. Метка не останется.
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Хочу.
Его зубы касаются кожи.
— Нет.
Он останавливается.
Несколько секунд удерживает меня, дрожа всем телом.
Потом отстраняется от плеча и утыкается лицом между лопаток.
— Тихоня…
В голосе звучит настоящая мука.
Я понимаю, что происходит. Инстинкт требует закрепить связь, которой между альфой и бетой быть не может. Укус оставит рану, но не метку.
— Только не глубоко, — шепчу я.
Данил поднимает голову.
— Ты разрешаешь?
Страх возвращается.
Но я уже делаю выбор.
— Да.
Он кусает.
Боль вспыхивает в плече, резкая и горячая. Я вскрикиваю, прижав лицо к подушке. Данил удерживает меня крепко, пока зубы прокусывают кожу.
В ту же секунду по телу проходит волна жара.
Сильнее гона.
Сильнее разрядки.
Будто от укуса внутрь проникает раскалённое вещество и разливается по венам. Внизу живота всё сжимается, сердце сбивается с ритма.
Данил резко замирает.
— Что…
Его голос обрывается.
Боль в плече сменяется жжением. Оно расходится кругами, добираясь до шеи, груди и пальцев.
Я пытаюсь повернуться.
— Данил, что происходит?
Он отпускает меня и отстраняется.
Я переворачиваюсь на спину.
Данил сидит на коленях, тяжело дыша. На губах остаётся кровь. Его взгляд прикован к моему плечу.
— Что там?
Он ничего не отвечает.
Я тянусь к коже, но Данил перехватывает руку.
— Не трогай.
— Почему?
— Мира…
В его голосе впервые звучит растерянное неверие.
Я высвобождаю руку, спускаю ноги с кровати и встаю. Колени дрожат, между бёдер чувствуется боль, но я всё равно дохожу до зеркала возле шкафа.
На плече виднеется укус.
Вокруг него под кожей расходятся тонкие тёмные линии, соединяясь в чёткий узор. Метка пульсирует в такт сердцу и светится слабым золотистым оттенком.
Так выглядит принятая связь.
Полноценная метка альфы.
У беты.
Я поворачиваюсь к Данилу.
— Что ты сделал?
Он поднимается с кровати. Его лицо остаётся напряжённым, но в глазах уже появляется тяжёлое собственническое удовлетворение.
— Я предупреждал, что не отпущу.
— Ты сказал, что метки быть не может.
— Не может.
— Тогда что это?
Данил подходит и останавливается за моей спиной. В зеркале наши взгляды встречаются.
Он осторожно касается пальцами тёмного узора.
Метка вспыхивает ярче.
Я чувствую его прикосновение не только кожей.
Оно отзывается внутри меня.
В груди Данила что-то ударяет в ответ. Он резко вдыхает и прижимает ладонь к собственному сердцу.