Страница 42 из 137
Глава 9
Глава 9
Глава 9
— Завтра ты всё-таки поедешь в университет.
Я смотрю на фотографию заместителя декана, затем перечитываю сообщение Макса.
Он просил Савина привести Миру в аудиторию двести четырнадцать до начала первой пары. Одну.
Мужчину на снимке зовут Виктор Павлович Зорин. Он несколько раз подписывал мои ведомости, принимал заявления от группы и однажды помог перенести зачёт, когда преподаватель заболел. Всегда разговаривал спокойно, обращался к студентам по имени и раздражался, если документы приносили без прозрачной папки.
Теперь оказывается, что он передавал Корсакову расписание и доступ к университетским камерам.
— Зачем мне туда ехать? — спрашиваю я. — Ты пять минут назад запретил.
— Савин отправит ему сообщение, что выполнил поручение.
— И Зорин придёт в аудиторию?
— Узнаем.
— А если там будет ждать человек Корсакова?
— До тебя он не дойдёт.
Данил берёт телефон и звонит Максу. Я остаюсь возле дивана, сжимая свой мобильный в ладони. Винное бельё и издевательская подпись Данила в переписке с Настей сразу теряют значение.
— Савин рядом? — спрашивает Громов, когда ему отвечают. — Дай телефон ему.
Проходит несколько секунд.
Голос Данила становится холоднее:
— Артём, сейчас ты напишешь Зорину, что нашёл Миру и она придёт завтра к девяти сорока в двести четырнадцатую. Сам ты якобы опоздаешь и подойдёшь позже.
Он слушает ответ.
— Потому что иначе я отдам полиции запись с парковки, переводы и твою переписку. Выбирай между помощью следствию и соучастием в похищении.
Я вздрагиваю.
Данил переводит взгляд на меня, но продолжает говорить Савину:
— Хорошо. Отправляй. Скрин Максу.
Он завершает звонок.
— Похищении? — переспрашиваю я. — Ты думаешь, меня хотели похитить из университета?
— Для беседы Корсаков мог написать тебе сам. Ему понадобились расписание, камеры и сотрудник деканата. Значит, он готовил выход через служебную часть корпуса.
— Почему именно аудитория двести четырнадцать?
— Первый этаж, два выхода, рядом лестница к архиву и дверь во внутренний двор.
Я бывала там несколько раз. Небольшая аудитория в старом крыле, где проводят пересдачи и консультации. Один выход ведёт в общий коридор, второй — в помещение для преподавателей. Дальше действительно начинается служебная лестница.
— Ты всё это уже проверил?
— Пока разговаривал с Максом.
— И решил поставить меня туда?
— Ты войдёшь на две минуты.
— Одну.
Данил медленно приближается.
— Я буду за стеной.
— Это не превращает меня в приманку добровольно.
— Тогда Зорина возьмут по показаниям Савина. Он скажет, что первокурсник врёт, переписки недостаточно, а доступ к камерам требовался по работе. Через несколько часов отец вытащит записи с серверов, но посредник Корсакова успеет исчезнуть.
— Поэтому ты решил рискнуть мной.
— Я рискую Зориным.
— В аудиторию должна зайти я.
— До тебя никто не дотронется.
Данил останавливается передо мной и протягивает руку. Пальцы ложатся на заднюю поверхность шеи, удерживая мягко, но отойти уже не получится.
— Мира, я видел план этажа. Там нет окна, через которое можно стрелять. Оба выхода перекроют. Следователь будет в соседнем кабинете. Макс — в коридоре. Я останусь за внутренней дверью.
— А если Зорин заметит охрану?
— Не заметит.
— Если вместо него придут двое вооружённых мужчин?
— Они пожалеют.
Я смотрю в его лицо. Данил действительно не считает возможным, что ситуация выйдет из-под контроля. Сегодня возле «Рубежа» он тоже был уверен в безопасности территории, пока не получил мою фотографию.
— Ты уже один раз сказал, что рядом с тобой безопасно.
Взгляд Данила тяжелеет.
— Поэтому завтра рядом будет ещё десять человек.
— Это не успокаивает.
— Я и не пытаюсь.
Он отпускает мою шею и забирает со стола ноутбук.
— Решение принято.
— Моё решение ты ещё не услышал.
— Услышу утром. Сейчас ты устала и боишься.
— Утром я перестану понимать, что меня используют как приманку?
— Утром у тебя будет полный план.
— И право отказаться?
Данил ставит ноутбук в шкаф. Дверца закрывается с тихим щелчком.
— Нет.
Честность у него всегда появляется в самых неподходящих местах.
— Тогда это будет не решение.
— Называй как хочешь. Зорин больше не передаст Корсакову ни одного твоего шага.
Он подходит к панели возле входной двери и вводит несколько цифр. Система коротко пищит.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Добавлю отпечаток.
— На одну ночь?
Данил поворачивает голову.
— На постоянный доступ.
Я остаюсь возле дивана.
— Мы договорились, что я поживу здесь, пока опасен Корсаков.
— Ты договорилась сама с собой.
— Ты сказал именно это.
— Я сказал, что домой ты не вернёшься, пока Корсаков рядом. Про то, что потом отпущу, не говорил.
К этой манере формулировать фразы так, чтобы позже использовать каждое пропущенное слово, действительно можно привыкнуть. Примерно так же привыкают проверять карманы после поездки в общественном транспорте.
— Я не хочу постоянный доступ.
— Подойди, Мира.
— Данил…
Он смотрит на меня.
Голос не повышает. Угрожать тоже не требуется. Несколько секунд спустя я всё равно иду в прихожую.
Данил берёт мою правую руку, прикладывает указательный палец к небольшому стеклянному квадрату. На панели появляется синяя полоса.
— Ещё раз.
— Я поняла.
— Система — нет.
Он прижимает мой палец повторно, затем поворачивает ладонь и выбирает большой.
— Зачем два?
— Если порежешь один.
— Я редко режу пальцы.
— Теперь живёшь со мной. Вероятность повысилась.
— Из-за твоей любви к ножам?
— Из-за моей любви к тебе.
Я резко поднимаю глаза.
Данил продолжает смотреть на панель. Синяя полоса заполняется до конца, загорается надпись:Доступ добавлен .
— Ты снова говоришь такие вещи слишком спокойно, — произношу я.
— А как надо?
— Для начала понимать, что мы знакомы чуть больше трёх месяцев.
— Уже обсуждали.
— И ничего не решили.
— Я решил в первый день.
Он отпускает мою руку, затем открывает настройки и присваивает новому отпечатку имя.
На экране появляется:
Мира Громова.