Страница 34 из 137
Охранник узнаёт Данила и открывает ворота без вопросов.
Мы въезжаем внутрь. В боксе тепло, пахнет машинным маслом, резиной и металлом. Вдоль стен стоят красные шкафы с инструментами, на подъёмниках висят две машины. Возле дальней стены мужчина в тёмно-синем комбинезоне закрывает планшет и идёт к нам.
Данил глушит двигатель.
— Выходи.
Я беру рюкзак с заднего сиденья и выбираюсь наружу. Волосы падают на лицо. Я собираю их руками и перекидываю через плечо.
Мужчина здоровается с Данилом кивком.
— Что случилось?
— Маяк под задним бампером. Проверьте днище, салон и электронику.
— Давно стоит?
— Меньше суток.
— Ключи.
Данил бросает ему брелок. Затем снимает с моего плеча рюкзак и ведёт меня в небольшую комнату за стеклянной перегородкой.
Внутри стоят два чёрных дивана, кофейный автомат и стол с автомобильными журналами. На стене висит экран, разделённый на изображения с камер сервиса. Через стекло видно, как купе загоняют на подъёмник.
— Садись, — говорит Данил.
— Я могу постоять.
Он кладёт рюкзак на диван, снимает кожаную куртку и вешает на спинку кресла. На тёмном свитере возле плеча остались мелкие капли растаявшего снега.
— Садись, Мира.
Я опускаюсь на край дивана.
Данил остаётся передо мной. Несколько секунд рассматривает лицо, затем берёт за подбородок и поворачивает сначала вправо, потом влево.
— Что ты делаешь?
— Проверяю.
— Фотограф меня не трогал.
— Я знаю.
Его пальцы проходят вдоль шеи, задерживаются над воротником водолазки. От прикосновения становится жарко.
— Тогда зачем?
— Хочу убедиться, что на тебе нет ещё одного устройства.
Я сразу отстраняюсь.
— Маяк был на машине.
— Один был на машине.
Данил протягивает руку.
— Телефон.
— Ты сам видел, что я отправила адрес только Насте.
— Телефон.
— Сначала объясни, что собираешься с ним делать.
Он опускает руку. Взгляд становится тяжелее.
— Корсаков уже знает твой адрес, расписание и то, что ты находишься рядом со мной. Сейчас ты выбираешь между стыдом из-за переписки с Настей и человеком, который может видеть каждое твоё перемещение.
— В переписке с Настей нет ничего стыдного.
— Тогда отдавай.
Я сжимаю губы и протягиваю телефон.
Данил садится рядом, открывает настройки и быстро просматривает список приложений. Он не заходит в сообщения, хотя мог бы. Проверяет разрешения, облачное хранилище, подключённые устройства и историю входов.
— Ты разбираешься в этом?
— Достаточно.
— Откуда?
— В центре учили искать запрещённые телефоны и обходить блокировки.
— То есть вас учили нарушать собственную систему безопасности?
— Нас учили сотрудники, которые хотели понимать, как мы её нарушаем.
На экране появляется список из двух устройств: мой телефон и старый ноутбук.
Данил открывает доступ к геолокации.
— Только Настя, — говорит он.
— Я предупреждала.
— Предупреждала.
Он отключает автоматическое определение местоположения для нескольких приложений, меняет пароль облачного аккаунта и возвращает телефон.
— Запомнила новый?
— Да.
— Никому не отправляй.
— Даже Насте?
— Особенно ей. У омег слабость к одинаковым паролям на всех устройствах.
— Ты снова говоришь о ней так, будто знаешь много лет.
— Я проверил её после того, как она впервые увела тебя из университета раньше меня.
Я медленно опускаю телефон.
— Когда?
— Месяц назад. У тебя разболелась голова, и она вызвала такси.
— Ты проверил мою подругу из-за такси?
— Проверил водителя, машину, маршрут и её.
От этого признания не становится легче. Данил следил за мной задолго до фотографии и не видит в этом ничего неправильного.
— У Насти нет криминальных связей, — продолжает он. — Родители живут в области, отец работает инженером, мать преподаёт химию. Кредитов нет. Нынешний альфа мне не нравится, но вреда ей не причиняет.
— Ты проверил и её парня?
— Разумеется.
— Зачем?
— Он садился с тобой за один стол.
Я смотрю на Данила и не нахожу слов.
Он воспринимает моё молчание как завершение разговора, забирает рюкзак и расстёгивает молнию.
— Это уже лишнее.
— Снимай пальто.
— Что?
— Проверю одежду.
Я чувствую, как щёки начинают гореть. Перед глазами возникает раздевалка «Рубежа», его ладони на моей талии и тяжёлое возбуждение между моих ног.
Данил замечает реакцию.
— Водолазку можешь оставить.
— Как великодушно.
— Если решу раздеть тебя, скажу прямо.
Я встаю и снимаю пальто сама. Протягиваю ему, стараясь не встречаться глазами.
Он проверяет карманы, прощупывает подкладку и проводит пальцами по швам воротника. Движения точные, деловые. От этого становится ещё неловче: я успела подумать совсем о другом, а Данил ищет технику.
— Чисто, — произносит он.
— Я могла бы проверить сама.
— Ты не знала, как выглядит маяк.
— Теперь знаю.
— Теперь знаешь один вид.
Он кладёт пальто рядом с курткой, осматривает рюкзак, пенал, зарядное устройство и папку с учебными материалами. Достаёт флешку из внутреннего кармана своей куртки и кладёт на стол.
— Презентацию всё-таки будем делать сегодня? — спрашиваю я.
— Будем.
— После фотографии, маяка и угрозы?
— Завтра преподаватель ждёт черновик.
— Корсаков хочет тебя убить.
— Он хотел этого и вчера. Проект от этого не исчез.
Иногда его способность сосредоточиться выглядит пугающе. Другой человек метался бы, звонил всем знакомым и проверял каждую дверь. Данил успевает планировать убийство, заниматься моей безопасностью и помнить о сроках сдачи презентации.
— У тебя есть ноутбук? — спрашивает он.
— Дома.
— Возьмём мой.
— Ты собираешься отвезти меня к себе сразу после сервиса?
— Да.
— Мне нужны вещи.
— Напишешь список.
— Я сама могу зайти домой под охраной.
— Нет.
— Там одежда, учебники, косметика.
— Макс заберёт вместе с Настей.
— Я не хочу, чтобы незнакомый мужчина открывал мой шкаф.
Данил смотрит на меня несколько секунд.
— Настя соберёт. Макс постоит у двери.
— И сколько я должна жить у тебя?
— Пока Корсаков не перестанет дышать.
— Тогда найди другой срок.
— Не получится.