Страница 35 из 87
Глава 8
Алтарь
— Святые перья, сколько же ты не ела?
Анна невнятно промычала в ответ, уплетая уже третью порцию каши. Сперва она завтракала почти в одиночестве, не считая Филиппа, который держался подчеркнуто в стороне, но вскоре все столы оказались битком забиты любопытными магами. Судя по мантиям, больше всего в замке было магов материи и стихийников, в основном огня и земли. Филипп пока был первым встретившимся ей представителем магии воды, а магов воздуха Анна не заметила и неожиданно для себя затосковала. Поначалу краем глаза она улавливала пристальное внимание со стороны: маги и не думали притрагиваться к еде, только глазели и перешептывались. Первой осмелилась подойти рыжеволосая девушка. Она шумно опустила поднос на стол, села напротив Анны и подалась вперед.
— Воду когда вернешь?
— Ара, — оборвал ее Филипп.
— Да что опять не так? Я последние капли ей отдала, а теперь что, подыхать из-за новенькой? — она подхватила корочку хлеба и жадно вгрызлась в нее. — Еще и аппетит звериный, ем как не в себя, а толку. Сытости ноль!
Анна смутно припоминала имя, услышанное прошлым вечером, где-то на грани между реальностью и сном.
— Я этого не просила. — Анна выдержала на себе колючий взгляд и вернулась к еде.
Опешив от ее слов, Ара по-лисьи фыркнула и под кожей вспыхнули рыжевато-красные вены. Анна не дала ей заговорить:
— Но все равно спасибо, отплачу, когда смогу.
Стало жарче, и на лбу проступила испарина.
«Огненная стихия, что ж, будет непросто».
Анна постучала пальцами по коленке, перебирая воздух, и порыв воздуха взметнулся и легко толкнул Ару в грудь, заставив ее от неожиданности прижаться к спинке стула
— Серьезно? Теперь еще и тратишь
мою
магию?
— Ты, кажется, есть хотела, — встрял Филипп. — Так ешь, и другим аппетит не порть.
Продолжали есть молча, под перекрестный обстрел взглядами Ары и Филиппа, пока к ним не подсел ребенок. На вид ей было лет шесть, с корзинкой из кос на затылке, подвязанной изумрудными лентами. Она перебирала складки платья и искоса поглядывала на Анну. Заметив, что ее разоблачили, девочка приосанилась и заговорщицки подсела ближе.
— А ты точно не Орлица? — прошептала она.
Филипп чуть не подавился и зашелся кашлем. Девочка и бровью не повела, в ее светло-серых глазах плескалось неподдельное детское любопытство.
— Я никому не скажу, это может быть наш секрет. Правда, папа… — она вдруг притихла. — Папа все равно узнает, если скажешь, — она прикрыла глаза ладонями. — Лучше не говори! Я сохраню твой секрет.
Анна отодвинула опустошенную тарелку.
— Я не стану притворяться божеством, как этот вчерашний богохульник.
Девочка отвела ладони и изумленно заморгала.
— Ладно, не важно, скажи хоть, как тебя зовут, ребенок?
— София, — девочка протянула мизинец. — А какое человеческое имя выбрала ты?
Анна проигнорировала непонятный ей жест и потянулась за кружкой.
— Я не Орлица, да простит меня богиня, — и продолжила уже привычным: — я ее дочь.
Грохот кухонной утвари, повалившейся на пол, заглушил вспыхнувший гомон встревоженных слов.
— Опять… — хмуро протянул Филипп.
А Ара прыснула и пробурчала под нос:
— Еще одной сказочницы не хватало.
Женщина выступила вперед, прижимая жилистую руку к груди.
— Посланница, мы ждали тебя! Мы верили, что Орлица пошлет нам весть. Теперь мы спасены! — она упала на колени и зарыдала.
За ней последовали и другие. Анна совершенно растерялась. Ей хотелось сбежать, испариться, сбросить оковы чужой надежды.
— Мне надо подышать, извините, — она поднялась и, игнорируя возмущения Филиппа и гомон толпы, поспешила к двери. Перед выходом замерла и обернулась к женщине, которая все еще стояла на коленях и неотрывно следила за каждым ее шагом. — Вы сказали «спасены». От чего?
В глубине кухни кто-то снова обронил кастрюлю, и звон еще долго множился о стены эхом. Филипп закашлялся.
— О-от, — дрожащим голосом ответила побелевшая как мел женщина. — умирающего времени.
Она смутилась и перевела взгляд на Филиппа, будто спрашивала, правильно ли ответила.
— Значит, время и правда можно починить?
Только по тревожному шепоту в столовой Анна поняла, что сказала что-то не то. Филипп резко встал.
— Обсудим позже, концерт окончен, — он оборвал нарастающий гул голосов и схватил Анну за локоть, после чего силой потянул за собой. — Не болтай лишнего.
Оказавшись в тишине, Анна выдернула локоть из хватки и обернулась.
— Я могу немного побыть одна?
— Нас уже ждут.
Анна попятилась, прижав ладони к лицу. Ей отчаянно не хватало воздуха и тишины. Филипп нахмурил брови, размышляя, что делать, но в итоге сдался.
— У тебя есть пять минут.
Анна благодарно кивнула и вышла к центральному холлу. Отправляясь в замок, она думала только о том, как найти Роба, который теперь казался так близко, и воспоминание о первой встрече, пусть странной, но впервые настоящей, согревало и убаюкивало неуемное сердце. Но то, что придется иметь дело с другими людьми, да и то, что эти люди вообще существуют в настоящем и отчего-то возлагают на нее какие-то надежды — было не просто неожиданным, но пугало не меньше самого тумана.
Она бесцельно бродила взад-вперед, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Несмотря на запустение, многое в замке напоминало о былой роскоши: побледневшие, но еще манящие тихим светом руны, вкрапления рубинов и изумрудов в стенах, выложенных каменной мозаикой, потолки, уходящие так далеко, что от взгляда наверх кружилась голова. В арочных углублениях по обе стороны коридоров встречались мраморные чаши, их внутренние стенки потрескались от сухости и покрылись плесенью. Анна заглянула в одну из таких чаш и поморщилась от сладковатого запаха пыли. От вида раскрошившегося дна по коже словно тоже поползли трещины, и навязчивая жажда, нет, не просто воды, священной воды, едва не заставила Анну взвыть от отчаяния. Живя возле источника, она почти никогда не испытывала недостатка в магии, а потому теперь едва ли могла думать о чем-то, кроме этой чудовищной жажды.