Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 378

Фея не отступила. Она посмотрела на него и сказала: «Подними голову к небу». Дух, удивленный, повиновался её словам. И фея прошептала: «Видишь звезды? Они очень красивые. Но их видно только ночью». Темный Дух молча кивнул, глядя на россыпь бриллиантов на черном бархате неба. Тогда фея шагнула еще ближе, поднялась на цыпочки и посмотрела прямо в его глаза, в эти бездонные угольки. «А твои глаза, — сказала она, — они тоже очень красивые. И их тоже видно только ночью. И если бы я не приходила в лес после наступления темноты, я бы никогда не увидела твоих прекрасных глаз».

Темный Дух замер. Никто и никогда не говорил ему таких слов. Медленно, неверяще, он улыбнулся. И эта улыбка преобразила его строгое лицо. Он протянул фее свою руку — большую, темную, сотканную из теней. А она посмотрела на него и без тени страха вложила свою маленькую светящуюся ладошку в его. Они так и просидели до самого утра под старым дубом — фея и Темный Дух, — не говоря ни слова, просто глядя на звезды.

Я слушала, затаив дыхание. Буквально боялась сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть хрупкую магию, что витала в его словах.

В этой сказке не было ни побед, ни сражений — лишь тихая, щемящая грусть и надежда, что пробивалась сквозь нее, как первый луч сквозь ночные тучи. В ней была какая-то пронзительная, невыносимая красота, от которой сжималось горло.

Он замолчал. Между нами повисла тишина, будто наполненная отзвуком далеких звезд. Я нашла в себе силы лишь на выдох, и мой голос прозвучал тише шелеста листьев:

— А фея и Темный Дух… потом были вместе?

Карион улыбнулся. И в этой улыбке, в мягком изгибе его губ, было что-то бесконечно нежное и в то же время — пронзительно печальное. Казалось, он знает все концы и начала этого мира, и это знание приносило ему тихую боль.

— У сказки нет конца. Каждый сам выбирает, что будет дальше.

Я глубоко вздохнула, и это предательское движение вытолкнуло на глаза горячие, несправедливые слезы. Они текли не от боли, а от всего сразу: от вымотавшей до дна магии, от ужаса перед этими мертвыми глазами, от нежности в его голосе и от этой невероятной, одинокой сказки о том, кто нашел красоту во тьме.

— Я бы хотела, чтобы они были вместе, — прошептала я, и это было самым честным, что я говорила за весь день.

И тогда его объятия сжались чуть крепче. Не сковывая, но… заключая в себя, создавая невидимую крепость против всего мира. Он наклонился так низко, что его губы почти коснулись моей кожи у виска, а теплое дыхание обожгло ее. И я услышала шёпот:

— Я бы тоже…

*** Карион

Я наслаждался теплом ее тела, прижавшегося ко мне.

Как же не хочется выпускать её из рук. Она такая легкая, будто и нет в ней той силы, что ослепила мертвецов. Она пахнет так сладко… не духами, нет, а просто собой — чистотой, ветром и древней магией.

— Какие нежности, я прямо слезу пустил

, — проскрежетал голос в моей голове, полный язвительного восторга.

— Отвянь, комок шерсти,

— огрызнулся я мысленно, не позволяя ни единой эмоции отразиться на лице.

— А ты хитер, с козырей пошел,

— язвительно продолжил демон.

— Сказочку решил рассказать, долго придумывал?

— Тебя это не касается,

— мысленно рявкнул я в ответ, чувствуя, как закипаю. Он всегда знал, куда ткнуть, чтобы достать.

— Ооо, нет, ошибаешься

, — сладко протянул демон.

— Я ведь тоже темный дух, так что ты, можно сказать, сделал мне услугу, подготавливая её к тьме.

— Я ни к чему её не готовил,

— проворчал я в ответ, стараясь идти ровнее, чтобы не потревожить Миру.

— Просто хотел объяснить на примере, что тьма — это не всегда плохо.

— А ты у нас, значит, не плохой?

— с притворным любопытством поинтересовался демон.

— Я тот, кто я есть,

— коротко отрезал я.

— Мда… исчерпывающий ответ.

— Отвали,

— бросил я ему напоследок.

И тут Мира повернула ко мне лицо. Ее глаза в сумерках казались бездонными.

— Я уже могу сама идти, тебе нужно отдохнуть.

Я улыбнулся ей, стараясь, чтобы улыбка выглядела спокойной.

— Я не устал.

— Пожалуйста, Карион, все хорошо, я хочу идти сама. Опусти меня.

Я почувствовал, как что-то сжимается внутри. Глупость. Она права, ей нужно чувствовать контроль. Я остановился и аккуратно опустил ее на землю, следя, чтобы она твердо стояла на ногах.

— Как скажешь.

Мира осмотрелась, и по ее плечам пробежала легкая дрожь.

— Нам придется идти всю ночь?

Я задумался.

Останавливаться ночью — не лучшая идея, с учетом нашей «компании». Демон вряд ли будет сидеть и сторожить мой сон.

— Правильно думаешь, Качерыжка,

— коротко и гадко бросил в моей голове демон, подслушав.

Я невольно закатил глаза.

Мира приподняла брови от удивления.

— Что-то не так?

Я покачал головой, отгоняя наваждение.

— Нет, все в порядке, просто задумался. Ты сможешь идти дальше?

Мира кивнула, и в ее глазах вспыхнула решимость, смешанная со страхом.

— Да. После сегодняшней встречи с воинами Зораха, мне, если честно, совсем не хочется спать.

Я понимающе улыбнулся. Её храбрость поразила меня.

— Да, встреча была не из приятных. Я еще таких не видел. Тогда идем.

— Карион… — Мира стояла, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела в землю. — Мне неудобно просить, да и ты, наверное, подумаешь, что я трусиха, но… можно я пойду за руку с тобой, пока мы идем ночью?

Я удивленно посмотрел на нее. Сердце странно екнуло.

Она просила не защиты, а просто… прикосновения. Опоры

. Я сказал слегка запинаясь, проклиная внутреннюю суету.

— К-конечно, можно. Все в порядке, я прекрасно понимаю, что многое тебя пугает.

Я протянул ей руку, она без тени сомнения вложила свою маленькую, теплую ладонь в мою. Она была такой хрупкой.

И мы двинулись вперед, в ночь. Ее рука в моей руке казалась одновременно и невыносимо легкой, и тяжелее любого снаряда.

Потому что я нес теперь не просто ее. Я нес это доверие. И был готов разорвать в клочья любого, кто посмеет его нарушить.