Непосвященная

Темный эльф, серый, как пепел, уже заряжал вторую стрелу. Он не успел даже поднять лук. Карион исчез с места и в один прыжок, плавный и невероятно быстрый, достиг своего обидчика. Его рука со всей силой взметнулась вверх, и острые когти с легкостью вспороли кожу, мышцы и кости. Кровь, темная, почти бордовая, хлынула на мох, на ствол дерева, на самого Кариона. Эльф с кожей серого цвета беззвучно рухнул навзничь, его глаза остекленели.

Я вскочила на ноги и бросилась к Кариону.

— Ты ранен!

Он развернулся ко мне. Его грудь вздымалась, на лице застыла маска первобытной ярости, губы были растянуты в оскале. Он тяжело дышал, и его дикий взгляд на секунду упал на меня, невидящий. Потом он посмотрел на свое плечо. Из раны сочилась густая, черная кровь, а края раны были разорваны.

— Яд… — хрипло выдохнул он.

Сделав один шаг в мою сторону, потом другой, он вдруг пошатнулся. Его ноги подкосились, и он тяжело рухнул на колени. Его пальцы, уже без когтей, судорожно запустились в карман на поясе. Он что-то нащупал, его взгляд, уже теряющий фокус, встретился с моим.

— Держи… — он прохрипел.

И упал лицом вниз. Из его разжатой ладони выкатилась маленькая стеклянная склянка.

— Нет!

Я бросилась к нему, перевернула на спину. Его лицо было бледным, веки сомкнуты. Я схватила склянку. Мои руки тряслись так, что я едва не выронила ее. С трудом выдернув пробку, я разжала его стиснутые зубы и влила содержимое ему в рот. Горьковатый, травяной запах ударил в нос.

В этот момент к нам подбежала дрожащая Леама. Она испуганно посмотрела на черную рану.

— Яд, хозяйка… Черная Смерть. Стрелу отравить.

— Я дала ему противоядие, — пролепетала я, с ужасом глядя на его неподвижное лицо. — Леама, пройди немного вперед, посмотри, не идут ли Дорок с Терасом. Только будь осторожна!

Леама, собрав всю свою волю, кивнула и, прижимаясь к деревьям, скрылась в чаще.

Я осталась наедине с Карионом. Он лежал безмятежно, слишком тихо. Его грудь едва заметно поднималась. Я смотрела на его лицо, и мною овладело отчаяние.

А вдруг я опоздала? Вдруг он выпил не то?

Я снова принялась шарить по его карманам, надеясь найти еще что-то, что могло бы помочь. В карманах его прочных брюк лежало лишь несколько… шишек.

Гребаных шишек!

Я уже готова была швырнуть их в кусты с криком ярости, как вдруг услышала хриплый голос:

— Положи на место.

— Что? Ты жив? Очнулся? — обернулась я к нему, и сердце екнуло от надежды.

Он с трудом приоткрыл глаза. В них не было прежней ярости, только усталость и боль.

— Жив. Сейчас приду в себя. Эти мрази добавили много яда. Жду, как перестанет жечь.

Я тут же посмотрела на его плечо. Кровь всё так же сочилась из разорванной раны, но черный, зловещий оттенок вокруг раны сменился на обычный, кроваво-красный. Выглядело это все еще ужасно.

Я шумно выдохнула, позволив себе на секунду расслабиться.

— Ты меня напугал, — прошептала я.

— Я напугал? — он с усилием приподнялся на локте, и в его глазах снова вспыхнули знакомые искры. — Это ты почему-то решила вскочить? А если бы он попал в тебя?

Его тон взбесил меня. Да, я была виновата, но его упреки резали по живому.

— Я не просила тебя спасать меня! — выпалила я, сама удивляясь своей дерзости. — Вам бы легче было. Миада бы не добралась до меня, и все были бы счастливы!

Карион широко раскрыл глаза, и я уже ждала очередной порции ядовитого сарказма, но на поляну ворвался Терас, а за ним, тяжелой поступью, Дорок. Оба были забрызганы чужой кровью, их лица были напряжены, а глаза горели боевым азартом.

Терас тут же присел рядом с Карионом.

— Брат! Ты зачем на стрелу налетел?

Как только он это сказал, меня накрыла волна такого жгучего стыда, что я готова была провалиться сквозь землю. Это из-за меня. Из-за моей глупости. Дорок был прав — я ни на что не способна, только создаю проблемы.

Карион хмыкнул. Я сжалась, ожидая, что сейчас он во всех красках опишет мой идиотский поступок. Но он лишь спокойно ответил:

— Хотел проверить новое противоядие от Арона. Отлично сработало, кстати. Даже не сдох.

— Брат! Ты что просто выдернул стрелу? А если останется что-то внутри или тебе повредили кость? — Терас смотрел на брата и расстроено качал головой.

Карион усмехнулся и, преодолевая слабость, поднялся.

— Не беспокойся, я в порядке. Зелье магов уже сделало своё дело, а если в ране и остались осколки, тело само их выведет. Видишь, ещё не затянулось.— Он указал на рану, от которой кровь стыла в жилах. — Я только приложу чистую ткань, а по пути сорвём листья раноса — они мигом заживят такие раны.

Дорок внимательно посмотрел на Кариона и коротко кивнул.

— Карион справится. Терас, не нагнетай. — Он обвел взглядом меня и Леаму. — Нас атаковали семеро: лучник и шестеро с мечами. Одного, убил ты. Итого восемь. Многовато, учитывая, что мы еще далеко от границы.

Дорок снова повернулся к брату, в голосе послышались нотки беспокойства:

— Идти сможешь, брат? Или дать время прийти в себя?

Карион коротко кивнул, стараясь не смотреть на меня.

— Всё нормально. Действие яда почти прошло.

Но когда он сделал первый шаг, я заметила, как он на мгновение задержал взгляд на мне. В его глазах не было упрека. Было что-то другое, сложное, что я не могла расшифровать. И от этого становилось еще больнее.

* * *

Мы шли. Просто шли, и каждый шаг отдавался в моей душе глухим эхом. Я посмотрела на Леаму, ища в ее глазах хоть каплю поддержки, но она молча шла, уставившись себе под ноги. Мне очень хотелось как-то загладить свою вину перед Карионом, поэтому я поравнялась с Леамой и шепотом спросила:

— А что за растение такое — «Ранос»?

Она улыбнулась и так же тихо ответила:

— Вы хотеть найти его для Кариона?

Я кивнула.

Леама снова улыбнулась:

— Ранос — не редкое растение, вам повезти. Оно расти вдоль дубов. У него маленькие фиолетовые цветы и широкие листья. Просто смотреть под ноги, когда проходить мимо дубов.

Я лишь сказала одними губами:

— Спасибо.

И стала внимательно смотреть под ноги.

Впереди, как неприступная скала, высился Дорок. Он не просто шел — он изучал каждую тень, каждый изгиб местности, его спина была напряжена до предела. Он был воплощением бдительности, которой мне так не хватало.