Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 117 из 378

, — пронеслось в голове, пока я наблюдал, как величественное существо, доставившее нас, плавно разворачивается и с глухим шуршанием кожистых крыльев отталкивается от края платформы, чтобы присоединиться к сородичам.

Повернулся к нашему перевозчику и склонил голову в глубоком, уважительном поклоне. Краем глаза с облегчением заметил, что Мира, хоть и с заметной заминкой, последовала моему примеру.

По крайней мере, инстинкт самосохранения и базовые манеры в ней пересилили желание послать всех подальше. Меня, в том числе.

К нам быстрыми шагами подошел Римал. Его взгляд сразу же прилип к моей руке, к темной, липкой крови, проступившей сквозь ткань рубашки и засохшей на коже.

— Ты уверен, что не нужна помощь? — в его голосе прозвучало неподдельное беспокойство.

Я размял плечо, и тупая, пульсирующая боль напомнила о себе с новой силой.

Явно не простое лезвие, какая-то пакость на нем была. Отмахнуться было бы глупо.

— Ну, если у тебя найдется мощное противоядие, было бы неплохо, — признался я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало всей степени усталости и раздражения на самого себя.

Римал широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек.

— Есть одно, маги Арона сделали недавно. Говорят, от любого яда помогает.

Он протянул мне маленькую стеклянную склянку с мутноватой жидкостью внутри. Я взял ее, почувствовав под пальцами прохладу стекла.

— Спасибо, Римал. Я в долгу не останусь.

Я опрокинул склянку в рот. Жидкость оказалась обжигающе горькой, с привкусом гари и корней. Я сглотнул, чувствуя, как по венам растекается волна жара, а затем — леденящего холода. Боль в руке почти мгновенно притупилась, уступив место странному онемению. Головокружение отступило, и мир вокруг снова обрел четкие контуры.

Я посмотрел Рималу прямо в глаза, мой тон стал серьезным, почти официальным.

— Передай Арону, что вечером приду к нему. Со своей спутницей.

Он кивнул, без лишних вопросов. В его взгляде читалось понимание и обещание. Мы попрощались, и он направился к своим, оставив нас одних на огромной, сияющей платформе.

Я набрался духу и повернулся к Мире. Она стояла, отойдя на пару шагов, и смотрела на открывшуюся панораму Двора Неба. Ее глаза были широко распахнуты, в них читалась смесь детского изумления и суровой отрешенности. Она впитывала всю эту красоту — парящие мосты, утопающие в облаках шпили, играющий на резных фасадах свет — но ее поза, скрещенные на груди руки, говорили о том, что ее душа все еще там, в лесу, в луже крови и лжи. Я хотел подойти, коснуться ее плеча, сказать… но слова застряли в горле.

Какие слова могут залечить такую рану?

— Ищейка, куда дальше?

— проскрежетал в голове навязчивый голос, полный нетерпения и едкой усмешки.

Я вздохнул, задумавшись на мгновение. Потом решил говорить вслух, чтобы и она слышала. Чтобы хоть как-то вернуть ее из мира ее терзаний в настоящий момент.

— Нам нужно найти моего друга, Мирама. Он сдает свое жилище, возможно, сможем остановиться у него.

Мира медленно перевела на меня взгляд. Ее глаза, еще секунду назад сиявшие отраженным небесным светом, снова стали холодными и отстраненными. Она поджала губы, оценивающе посмотрела на меня, словно взвешивая мое предложение на невидимых весах доверия. Наконец, она коротко кивнула. Всего одно движение. Без слов. Без эмоций.

Но и этот кивок был для меня больше, чем я заслуживал. Она не отказалась, не кричала. Она оставалась. И в этом крошечном жесте таилась слабая, но все же надежда.

***Мира

Я послушно зашагала следом. Дорожка, плавно спускающаяся вниз, напоминала реку из отполированных временем камней. По краям в арочных проемах мерцали вмурованные кристаллы — они преломляли солнечный свет, создавая на земле танцующие блики, словно жидкое золото. Эта красота была такой нежной, такой беззащитной, что на мгновение я забыла обо всех проблемах. Мы шли дальше и я увидела арки, украшенные изящными узорами, которые казались живыми, а серебристый плющ, искусно вырезанный в камне, переплетался с силуэтами парящих каулов. Дома, встроенные прямо в скалу, поражали своей гармонией с природой. Низкие балкончики с хрустальными витражами в окнах переливались всеми цветами радуги, когда солнце касалось их своими лучами.

— Как красиво… — вырвалось у меня, и мой голос дрогнул от восхищения, смешанного с горечью. Воздух был напоен едва уловимым ароматом папоротников, пробивающихся в узких расщелинах между камнями. Этот мир одновременно был так прекрасен, и так жестоко опасен.

Карион обернулся, и в его глазах я увидела искру тепла.

Но моя обида от его лжи все еще разъедала сердце.

— Ты еще не видела Двор Неба во время праздников. Народ здесь обожает торжества и подходит к ним с особым трепетом.

Я задумалась о жителях, которые, возможно, даже не знали о Миаде и творящемся зле вокруг, а просто мирно расхаживали и занимались своими делами, возможно даже готовились к празднику. Им повезло. Их мир не рухнул в одночасье.

Но вслух я лишь сказала, пряча дрожь в голосе:

— Надеюсь, я когда-нибудь увижу…

— Увидишь совсем скоро. Через пару дней — День Первого Полета. — Голос Кариона зазвучал с непривычной оживленностью, и это вызвало во мне странный протест. Как он может говорить о праздниках?

Карион продолжил — Взрослые каулы выводят своих детенышей из пещер для первого полета. И тогда маленький каул может выбрать себе наездника. Это больше чем традиция.

— Наверное, это выглядит потрясающе, — задумчиво сказала я, представляя себе эту картину. И на мгновение в груди шевельнулось что-то теплое, настоящее, прежде чем лед обиды снова сжал его в тиски.

Внезапно мы услышали громкий голос:

— Карион!

Карион обернулся и широко улыбнулся:

— Мирам! А мы как раз тебя искали.

— Правда? — удивился добродушный эльф с темной кожей и золотистыми глазами. Как только он подошел, я увидела, насколько он высокий. Он был просто одет, волосы цвета каштана коротко стрижены, и глаза словно светились от радости. — Что привело тебя в наш двор?

Карион улыбнулся и кивнул в мою сторону:

— Я не один. Моя спутница Мира и её фамильяр.

Фамильяр…

— пронеслось в моей голове, и внутри все перевернулось от ярости. Как бы не так, демон в шкуре кота! От его вранья меня передернуло.

Другу он тоже врал. Значит, это его обычная манера.