Свекор и его друг. Двое для одной

Глава 15

— Ну, теперь предлагаю перейти к более сладенькому, — сказал Игорь, отдышавшись, и легонько шлёпнул меня по попке.

Он просто читал мои мысли. Даже после такого невероятного финала во мне всё ещё тлел огонь, перерастая в новое, нетерпеливое желание. Я хотела продолжения. Медленно развернувшись, я поползла к нему на четвереньках, ощущая его взгляд. Он лежал на спине, величественный и расслабленный, и я залезла на него сверху, оседлав.

— Только предупреждаю, презервативов у меня с собой нет, так что придётся на доверии, — сказал он, но в нём чувствовалась насмешливая нотка.

— Ну, я надеюсь, это не будет как в наш первый раз, — улыбнулась я, и в этот момент капелька его спермы, всё ещё блестевшая у меня на подбородке, оторвалась и упала ему на торс, оставив влажный след на смуглой коже.

— Я тебе пытался сказать, что сейчас кончу, — ответил он, а потом ухмыльнулся и, крепко схватив меня за попку, добавил: — Но в этот момент ты была так занята своим оргазмом, что ничего не слышала.

Я сползла чуть ниже, и моя влажная, чувствительная попка упёрлась в его уже горячий и напряжённый член. «О господи, неужели он скоро будет во мне?» — промелькнула мысль, от которой внутри всё обдало горячим теплом желания. Я посмотрела на каплю на его животе и, поймав его взгляд, провела указательным пальцем по этому мокрому пятнышку, собрав его остатки. Не отводя глаз, я медленно поднесла палец к губам и, глядя ему прямо в глаза, облизала его, смакуя солоноватый, интимный вкус.

Его расслабленная улыбка застыла, сменившись выражением такого дикого, первобытного одобрения, что по моей коже пробежали мурашки. В его карих глазах вспыхнул огонь — уже не просто желания, а чего-то более тёмного, властного, восхищённого этой наглой откровенностью. Ноздри слегка вздрогнули, а челюсть напряглась. Он не сказал ни слова. Он просто глубоко, почти с рычанием, вдохнул и сильнее вдавил пальцы в мою плоть, притягивая меня ниже, так что кончик его члена упёрся в мою влажную горячую киску, готовую к его вторжению. Всё его тело подо мной будто излучало новый заряд энергии — и это было ответом куда красноречивее любых слов.

Я не могла больше ждать. Я сгорала от нетерпения и, приподнявшись, схватила его член и направила его прямо внутрь.

Контроль был полностью за мной. Не так, как с Олегом, который решил взять доставление удовольствия полностью на себя. Я сразу же села на полную мощь Игоря — медленно принимая в себя каждый твёрдый, пульсирующий сантиметр. Из меня вырвался громкий, разбитый стон, полный такого наслаждения, что в глазах потемнело. Игорь тоже застонал — низко, хрипло, и это было так непохоже на сдержанного Олега. Эти стоны блаженства, вырывающиеся из самой глубины его груди и будто разливающиеся по моей коже, сводили с ума. Мне это дико нравилось.

Я начала двигаться. Сначала медленно, ощущая, как его толщина растягивает меня, как каждое движение заставляет влажные стенки сжиматься вокруг него. Звук был откровенно пошлым, влажным хлюпаньем, которое становилось только громче. Пот катился по мне, смешиваясь с его потом на животе. Моя киска была горячей, распухшей от желания и настолько мокрой, что соки текли по его члену, смачивая основу и его яйца. Я насаживалась на него снова и снова, закинув голову, издавая стоны на каждом глубоком погружении.

В порыве дикого возбуждения я схватила свою грудь, сжала её. От прикосновения собственных пальцев к набухшему, невероятно чувствительному соску по всему телу пробежала волна — острая, как электрический разряд, моментально отозвавшаяся сладкой пульсацией глубоко внизу, там, где его тело властно соединялось с моим. Почти бессознательно, движимая этим животным порывом, я склонилась и поймала твёрдый сосок губами.

Я не думала ни о чём. Только о жажде, о необходимости ещё одной точки напряжения, ещё одного источника этого безумия. Я засунула сосок в рот, начала сосать и водить по нему кончиком языка, и только тогда на языке расплылся солоноватый, чуть вязкий привкус — его сперма, забытая на моей коже, теперь смешивалась со слюной. Этот интимный, грязноватый вкус, осознание которого пришло с опозданием, не вызвал отторжения, а лишь подлил масла в огонь. Я посмотрела на него сверху вниз, не сбавляя ритма движений бёдер, и увидела в его глазах настоящий взрыв. Восхищение, азарт и чистая, необузданная похоть. Ему это нравилось. Ему нравилась моя наглая, грязная откровенность, моя полная, безоглядная потеря в нём.

Но он недолго позволял мне властвовать над ним. В его глазах мелькнула твёрдая искра, и прежде чем я успела понять его намерение, его сильные руки обхватили меня. Он легко, почти без усилий, поднял меня с себя и в следующее мгновение перевернул, сбросив на спину. Я ахнула от неожиданности, но протест застрял в горле, потому что он уже нависал надо мной.

Он раздвинул мои ноги шире, одной рукой прижал моё бедро к кровати, а другой направил свой мокрый, блестящий от моих соков член ко входу. Его взгляд впился в моё лицо.

— Теперь моя очередь.

Он вошёл одним резким, мощным толчком, выбив из меня воздух и протяжный стон. И сразу же задал ритм. Жёсткий, быстрый, безжалостный. Он долбил меня, вгоняя свой член глубоко, до самой шейки, с такой силой, что я от каждого толчка сдвигалась по простыне. Звук наших тел стал другим — не хлюпающим, а глухим, тяжёлым, отчётливыми шлепками плоти о плоть. Его бёдра бились о мои с неумолимой регулярностью и силой.

Я не могла ничего сделать, только лежала и принимала, цепляясь за его мощные плечи, за простыни, за что угодно. Каждый удар достигал той самой точки, от которой внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел. Его дыхание было горячим и прерывистым, он стонал, и эти стоны были такими же дикими, как и его движения. Он смотрел на меня, и в его взгляде было всё: торжество, одержимость, безумное наслаждение тем, как он владеет мной, как моё тело отдаётся ему полностью.

Это было жёстко. Это было именно то, чего я хотела, сама того не зная. Огонь, который он разжёг, теперь пожирал нас обоих, и я горела в его пламени, кричала от каждого толчка, чувствуя, как приближается новый, ещё более сокрушительный оргазм.

— Игорь… я сейчас… — успела я выдохнуть, чувствуя, как всё внутри сжимается, готовое взорваться.

Он, казалось, только этого и ждал. Его ритм стал ещё более бешеным, почти неистовым. Одной рукой он приподнял мою ногу выше, меняя угол, и это стало последней каплей.