Страница 26 из 59
Тем временем Дарин решительно направился к окну, подхватил стул и с силой ударил по стеклу. Оглушительный звон врезался мне в уши, в комнату ворвался порыв свежего ветра. Очень свежего для женщины в платье с коротким рукавом. С третьего удара от стекла осталось несколько плотоядно торчащих осколков внизу рамы.
— Давай скорее, — Дарин легко вскочил на подоконник, выбивая ботинком остатки остекления и протягивая мне руку.
— Ты себе как это представляешь? — затравленно попятились я, косясь то на мужчину, то на свое довольно узкое платье-футляр. Конечно, моя физическая подготовка позволяла подтянуться, а моральная — продемонстрировать при этом чулки и нижнее белье. Но что дальше?!
Продолжить размышления на эту тему обстоятельства не позволили — проем начал затягиваться прямо на глазах! Я крепко схватила протянутую руку, подтянулась, не обращая внимания на стеклянное крошево, впивающееся в ладонь, и через несколько мгновений стояла на каменном парапете, опоясывающем здание по всему периметру, в обнимку с Дарином.
За нашими спинами была глухая стена. Сердце колотилось где-то в горле, ветер трепал волосы и платье, а я боялась даже вздохнуть. При взгляде вниз, начинала кружиться голова, а не смотреть туда, означало довериться уступу сантиметров в тридцать шириной.
— Нора, держись крепче, сейчас будем прыгать! — прокричал мне в ухо Дарин, пытаясь перекрыть гул ветра.
— Нет! Только не это! Я боюсь! У меня эта.. клаустрофобия! — крича в ответ, я старалась унять дрожь, вцепиться в мужчину ещё крепче и при этом не свалиться вниз. Ладони вспотели, в глазах уже начинало темнеть.
— Причем тут клаустрофобия? — не понял он. — Это же страх замкнутых пространств, а где ты его здесь видишь?..
— В гробу, Дарин! В гробу очень замкнутое пространство!
Отлепить хоть палец от него я бы сейчас не смогла — их свело судорогой до побелевших костяшек. Мелькнула мысль, что если каким-то чудом мы выберемся с этого парапета живыми, ему таки придется расстаться с джемпером, потому что разжать руки я не смогу. Он ласково усмехнулся, прижал меня ещё крепче и шагнул за край..
Я успела попрощаться со своей жизнью, когда за спиной мужчины взметнулись.. Крылья! Темные туманные, мать их, крылья!
У меня перехватило дыхание! Если бы не это, Дарин бы точно оглох. Но мысленно я визжала очень громко, искренне стараясь делать это исключительно для себя лично (не хватало еще чтобы он меня уронил от неожиданности). Это было безумно страшно — парить над городом на головокружительной высоте. А ещё потрясающе красиво и приятно.. Когда на краю гибели тебя крепко прижимает к себе симпатичный мужчина, это очень.. необычные ощущения. Да, полеты никогда не были моей сильной стороной, а ещё вот это необходимое чувство абсолютного доверия. Неожиданно для себя, я обнаружила, что мне это нравится. Странно, конечно, но действительно очень приятно.
Мы мягко приземлились около моей машины, но Дарин не спешил меня выпускать. Да я особенно и не вырывалась — дыхание ещё сбивалось, а ноги подкашивались. Сил хватило только запрокинув голову смотреть ему в глаза. В очень влюбленные, подернутые дымкой желания, глаза.
— Нора, это не.. — хрипло начал он.
— Не то, что я подумала? — мой голос был еле слышен.
— Я все объясню..
— Только давай подальше отсюда, — сглотнула я.
Он кивнул, аккуратно расцепляя руки и нежно разжимая мои пальцы. Когда он почти поднес их к своим губам, я вспомнила про перчатки. Они уже стали вполне видимыми, напоминая лекарские.
— Не стоит, — улыбнувшись, я покачала головой, и попыталась их стащить.
Ладони были мокрыми и холодными, а руки тряслись так, что я только усилием воли смогла ухватить перчатку за край. Сдернуть их удалось только с третьего раза. А может, и с пятого. Когда у меня это все-таки получилось, я в изнеможении рухнула на пассажирское сидение. Дарин, убедившись, что я в состоянии пристегнуться сама, захлопнул дверь и обошел машину.
Видимо, несмотря на наличие крыльев, полетать ему удавалось нечасто, или просто ощущения каждый раз были новыми и бодрящими. Но независимо от причины, в замок зажигания ключами Дарин попал не сразу. Впрочем, слишком интимное соседство с моим перепуганным, но от этого не менее женственным телом, тоже могло вызвало такую бурю в душе человека. Сама я точно была не готова к выяснению этого вопроса, просто глубоко дыша и пытаясь поверить, что в очередной раз получилось пройти по Грани и не свалиться.
В молчании мы свернули с центральных улиц, направляясь куда-то в сторону пригорода. Мне было все равно, лишь бы подальше. А вернув себе необходимый минимум самообладания, сразу вспомнила о главном правиле Вита.
* * *
— Знаете, девочки, почему у меня в машине всегда есть коньяк? — хитро улыбался он, разливая по пузатым стеклянным бокалам напиток.
Мы тогда решили сделать перерыв в серых буднях и, погрузившись в его машину, сбежали на берег самого живописного озера в нашем городе. Невысокий, кряжистый, полноватый и отнюдь не симпатичный, но безмерно обаятельный мужчина в окружении длинноногих красавиц-ведьм, неизменно привлекал внимание. На нас оборачивались прохожие, сигналили проезжающие машины, и даже отдыхающие неподалеку спортивные красавчики понимающе косились в сторону нашего застолья. Ясно же, что у страшного мужика наверняка куча золота, иначе как бы на него клюнули три такие красотки!
Куча золота у Вита, безусловно, была. Но дело было, само собой, не в этом. Его совершенно потрясающая энергетика, аналитический ум, забота и неподдельное восхищение каждой из нас были дороже всего золота на свете. Может, в этом и был его главный Дар? Любить жизнь и учить этому других.. А еще он обожал эпатировать окружающих. И прекрасно знал, что о нас думают. И мы знали. И именно это развлекало больше всего.
— Потому что самое главное в любом деле — это кураж! — продолжал Шеф, пряча улыбку. — Без него вы точно облажаетесь. Согласитесь?
Мы смеялись, кивали и соглашались. Он всегда оказывался прав.
— Но бывают в жизни ситуации, когда стоит себе немного помочь, — он приподнимал бровь и бокал, приглашая последовать его примеру.
— За кураж! — провозгласила тост Ирма.
— За кураж! — подхватили мы с Алиниэль.
* * *