Страница 17 из 23
Глава 17.
- Я решила дать нам шанс, - еле слышным голосом проговорила я.
На лице Саши засияла улыбка, он взял мое лицо в свои ладони и нежно поцеловал в щеку.
- Спасибо тебе, я счастлив это слышать, - он обнял меня за талию так осторожно, как будто я хрупкая статуя.
- Я хочу, чтобы мы уехали. Далеко, где нет работы, телефонов, советчиков. Хотя бы на неделю.
- Куда? - он удивленно посмотрел на меня, но я знала, что сейчас он сорвется со мной хоть куда.
- На Байкал, ты же его так любишь. Тем более осенью говорят, что он по особенному красив.
Он заулыбался еще более лучезарной улыбкой, как ребенок:
- Ты серьезно?
- Я сейчас очень серьезно, - с сияющей улыбкой проговорила я.
Он, не раздумывая, взял телефон и набрал своей секретарше:
- Анна, освободи мне неделю, отмени все встречи. Я улетаю, меня не будет в городе.
Я смотрела на него, как же он решительно всегда делал все, без колебаний, когда касалось чего-то важного. Не стал даже раздумывать. Но, сейчас, это было очень понятно. Мы полетим в то место, от которого он был без ума.
Через день, утром, мы сидели в самолете до Иркутска. За иллюминатором серое небо и низкие облака. Я смотрела на них и поймала себя на мысли, что я перестала бояться. Бояться ошибиться, бояться поверить…бояться обжечься вновь…
- О чем думаешь? - спросил Саша, сжимая мою ладонь.
- О том, что если бы еще неделю назад кто- нибудь мне сказал, что я полечу с тобой на Байкал в одном самолете, то я бы посчитала его сумасшедшим и рассмеялась бы ему в лицо, - рассмеялась я, наклоняя голову на его плечо.
- А теперь?
- А теперь мы здесь, в самолете, летим на Байкал.
Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал.
Байкал нас встретил прохладным ветром. Все вокруг было золотом и осенним. Лиственницы на берегу горели желтым окрасом, вода была синей, почти черной, с белыми барашками волн.
Мы остановились в небольшом гостевом деревянном доме, с печкой и видом на озеро.
- Я хочу, чтобы ты увидела самое красивое место на земле, - сказал Саша, когда мы вышли на берег, - а потом, когда сядет солнце, я поцелую тебя.
- Звучит как в сказке, - улыбнулась я, глядя на волны.
Мы пошли вдоль берега по мокрому песку. Ветер трепал волосы, срывал с лиственниц золотые иголки и кружил их в воздухе. Было так красиво, что аж отдавалось болью в груди.
- Как же я люблю это волшебное место, - проговорил он, - И тебя очень люблю.
Я ничего не ответила, лишь взглянула на него, ощущая полную уверенность в том, что сейчас он говорит правду.
Вечером мы сидели на веранде, укрывшись теплыми пледами и пили горячий чай с облепихой. Саша рассказывал про свои командировки, про то, как скучал по мне, про Веру, с которой они наконец-то начали нормально общаться.
- Знаешь, - сказал он, - я понял одну вещь. Я всегда думал, что сила - это контроль. А оказалось, что сила - это умение признавать слабость.
- И ты признаешь?
- Перед тобой да, перед другими нет.
- А перед Верой?
- Перед Верой тоже. Мы говорили на днях и я извинился, что не был с ней в трудные минуты ее жизни рядом. Что был обиженным, тупым бараном. Она сказала, что не обижается, что давно простила. Но, я все-равно чувствую себя виноватым перед ней.
Я смотрела на озеро, его штормило. Волны разбивались о берег и разлетались брызгами. И в этом было что-то завораживающее и очищающее. Сидеть долго на веранде у нас не получилось, потому что было достаточно прохладно.
Мы зашли в дом, Саша перед этим затопил печь. А в комнате был еще небольшой камин. Пахло теплом и дровами. В комнате было две кровати, мы изначально проговорили этот момент. Скорее, я настояла на этом, а он согласился.
Ночью мы ворочались оба, я то засыпала, то просыпалась от каких-то звуков. Было как-то не по себе. Я встала посреди ночи, взяла свое одеяло и легла к Саше. Он повернулся ко мне, крепко обнял, укутав в одеяло. И мы сразу заснули крепким сном.
Утром проснулись в той же позе, Саша все время обнимал меня, а я лежала на его мощном плече, как под крылом. Время было уже восемь.
- Доброе утро, милая. Я на сегодня взял катер напрокат. Хочу показать тебе бухту Песчаную. Там такие скалы, что дух захватывает.
Я посмотрела в окно, озеро было неспокойным, волны бились о берег. Осенний Байкал был прекрасен, но настолько же и опасен.
- Что-то погода не совсем летная, вон как дует, - высказала я свои опасения.
- Это Баргузин, местный ветер, - отмахнулся он, - К обеду стихнет, хозяин катера сказал, что если до одиннадцати стихнет, то выйдем.
Я не стала спорить, Саша всегда был упертым, когда что-то решил сделать. А здесь, на Байкале, он хотел мне доказать, что способен на большее, чем сидеть просто у камина и говорить о чувствах.
К одиннадцати ветер и действительно стих. Мы спустились к причалу, нас ждал старый катер. Обшарпанный, с потрескавшейся краской, но двигатель урчал мощно. Хозяин, коренастый мужик в телогрейке махнул нам рукой и продолжил приготовления.
- Это Сергей Ильич, он знает озеро, как свои пять пальцев, - сказал Саша.
Мы отчалили. Начало было обещающим. Вокруг было очень красиво и завораживающе. Солнце пробивалось сквозь тучи, золотые лиственницы отражались в блескучей, темной воде. Ильич курил на корме, Саша стоял у штурвала, а я сидела на носу, подставив лицо ветру.
- Через час мы будем на месте, - крикнул Саша, широко улыбаясь.
И я почти расслабилась, поверя, что все будет хорошо. Но, волнение все равно полностью не отпускало.
Полчаса мы наслаждались поездкой, как вдруг небо почернело. Тучи сгустились мгновенно, словно кто-то накрыл Байкал одеялом. Ветер взвыл и по озеру пошли волны. Не те барашки, которые были около берега, а настоящие байкальские валы, высотой почти с человека.
- Шторм поднимается, - заорал Ильич, бросая сигарету, - Надо разворачиваться!
Мир в это момент для меня сузился до черной воды, серого неба и паники, которую было не унять.