Страница 68 из 73
– И я выполнил обещание, – ответил Влад. – Я не причинил вреда твоим сёстрам. А действия моей жены и её волчицы мне неподвластны.
– А как же договор?
– Так и не был подписан.
– Ты любишь её, ведь так? – осознала Марианна и сильнее расплакалась, будто факт того, что наш с Владом брак не формальность, причинял ей гораздо большую боль, чем смерть сестёр.
– Всем сердцем и душой, – признался Влад, чем несказанно порадовал меня.
– Тогда убей меня сам, – попросила Марианна. – Пока любовь в моей крови не сменилась на ненависть к тебе.
– Хорошо, – кивнул он и, обхватив её за талию, впился клыками в шею.
От эротичности сего действия моя улыбка сразу пропала. И хоть я понимала, что он убивает ведьму, мне было жаль, что она не страдает. Но, сказав себе, что она заслужила приятную смерть тем, что выступила на нашей стороне против своих сестёр, я продолжила молча наблюдать, как она оседает на пол.
Напоследок она успела прошептать:
– Влад, я люблю тебя, – после чего замолкла навечно.
Я прошла мимо облизывающейся Нади и переступила через тело Мары. Подойдя к Владу, по-прежнему сидящему у тела Марианны, я посмотрела на супруга сверху вниз и спросила:
– Теперь ты представляешь, что я испытывала, убивая Лёшу?
Влад поднялся и покачал головой.
– Прости, Лили. Я не любил Марианну.
С горечью усмехнувшись, я кивнула. Всё-таки мне бы хотелось, чтобы он понял, какую боль я пережила. Но если бы он ощутил это, выходило бы, что он полюбил кого-то, помимо меня, а такого я точно не желала!
– Нужно отвести мою подругу обратно, – сообщила я, направившись к ней. – Она сегодня дивно мне помогла! Потом я сразу в душ. Так что встретимся в комнате.
– Хорошо, – согласился Влад.
Вымученно улыбнувшись ему, я положила ладонь Наде на холку, и мы исчезли. Долго задерживаться с ней я не стала и через минуту уже стояла в королевской комнате одна. Не мешкая я отправилась в душ.
Несмотря на то что произошло наконец то, чего я ждала, радости я не ощущала. Конечно, я испытала некоторое облегчение, убив ведьм, но всё же оно не смогло побороть боль от потери бабушки и проклятия матери, а также отвращение от изнасилования, пусть и ментального. Мары поплатились жизнью за причинённые мне оскорбления, однако и я сильно пострадала. Это ударило по чувству моей собственной неуязвимости. Ведь я считала себя всемогущей и бесстрашной… До всей этой истории с ведьмами.
– Я королева вампиров, посаженная на трон самим дьяволом, – прошептала я, стоя у зеркала. Мои губы, подбородок, щёки были испачканы кровью ведьмы. Меня считали настоящей хищницей – той, с кем лучше не встречаться! Однако я ощущала себя затравленной девочкой, что решила поиграться с короной, но в этой игре столкнулась с жестокой завистью сверстниц. И пусть они были мертвы, моя гордость тоже пострадала. Потому что больше я не казалась себе самой сильной на планете Земля. Сейчас я поняла, что за место под солнцем нужно бороться, даже мне.
Наскоро приняв душ, я снова подошла к зеркалу и посмотрела на своё теперь чистое лицо.
– Я королева вампиров, посаженная на трон самим дьяволом! – повторила я громче. – Я не подведу его и буду жёстче! Больше никто так меня не унизит. Я уничтожу каждого, кто встанет у меня на пути или попытается встать между мной и Владом. Отныне никто не будет считать наш брак формальностью. Я полноправная королева и любимая жена. И это
мой
выбор,
моя
жизнь!
Обернувшись полотенцем, я вышла из ванной и сразу наткнулась на Влада.
– Ты в порядке? – заботливо спросил он.
Я неопределённо качнула головой и молча прошла к туалетному столику.
– Мы победили, Лили! – напомнил Влад, недоумевая о причинах моего подавленного настроения.
– Мама прокляла меня, а бабушка мертва, – отрешённо пробормотала я, глядя на своё отражение. – Несмотря на то что это самая быстрая победа, она же и самая тяжёлая. Да и победа ли? – я опустила глаза.
Он подошёл ко мне и обхватил сзади за плечи. Я посмотрела на его отражение. Он поцеловал моё обнажённое плечо и развернул меня к себе.
– Мы вместе, – гипнотическим голосом проговорил Влад, удерживая меня за плечи. – План приведён в исполнение. Те, кто мог бы найти способ убить нас, мертвы. Наша власть непоколебима. И скоро мы снова устроим бал, но теперь уже в честь нашей победы. Не сомневайся, что это победа, Лили! Мы убили назойливых мух, возомнивших себя орлицами. Когда я сделаю заявление, ни у кого не останется сомнений, для каких целей я держал подле себя Марианну. И мне не жаль её. Она посчитала, что может тягаться с тобой, быть лучше тебя… Но ошиблась. Не смогла распознать, кого я люблю. И погибла из-за своей самонадеянности.
Я с горечью усмехнулась.
– Нет, Влад! Как и все, она погибла из-за любви к тебе. Ты уничтожаешь всех, кто любит тебя. Меня спасает лишь бессмертие, – произнесла я и, сбросив с себя его руки, направилась в гардеробную, чтобы одеться.
Он не стал со мной спорить или догонять. Да это было и ни к чему: он точно знал, что вскоре я оттаю и сама приду к нему. И я знала. Но сейчас хотела побыть одна.
Нацепив шорты и майку, я наскоро расчесала волосы перед зеркалом гардеробной и, ничего не сказав Владу, переместилась на пустынный пляж Майорки.
– Именно отсюда всё началось, – проговорила я, едва сдерживая слёзы. – Именно здесь Влад покинул меня, чтобы закрутить роман с ведьмой.
Я специально выбрала это место, потому что оно чётко характеризовало наши отношения с Владом: любовь, страсть, периодически сменяющиеся болью и печалью. Он дарил мне безграничное счастье! И в то же время причинял сильнейшую боль. Я была зависима от Влада и готова отказаться от всего ради него. А он отказался от единственного дня в году, который был так важен для меня.
– Твой план опять обернулся кошмаром для меня, Влад, – прошептала я, взирая сквозь слёзы на бескрайнее синее море. И хоть сейчас я прекрасно осознавала всю серьёзность намерений ведьм и понимала, что без этого плана всё могло бы закончиться гораздо хуже, испытывать благодарность за такое мне было трудно. Мне требовалось время, чтобы прийти в себя и приспособиться к новой жизни – жизни, в которой не будет матери и бабушки. Всего неделю назад я ощущала себя счастливой и готовилась к вручению дипломов… А теперь должна была готовиться к похоронам ещё одного дорогого мне человека, умершего из-за меня.