Страница 78 из 99
— Совет остается в главном корпусе. Никто не приближается к старому кругу без моего приказа.
Ровен возмутился:
— Мы не будем сидеть...
— Будете.
— Кайран.
Он повернулся.
— Если Велара собрала сторонников среди стражи, я не знаю, кто из людей Совета с ней. Пока не знаю, каждый остается там, где я могу его найти.
Ровен побледнел.
— Ты подозреваешь нас?
— Я подозреваю всех, кто последние дни слишком сильно хотел получить детей любой ценой.
Слова прозвучали жестко.
Никто больше не спорил.
Оскар жестом пригласил членов Совета выйти.
Ровен задержался.
— Если понадобится помощь...
— Оскар знает, где ты.
Дверь закрылась.
Я повернулась к Кайрану.
— Что мы делаем?
— Вы остаетесь.
— Нет.
— Алира.
— Даже не начинай.
Он стиснул челюсть.
— На этот раз дело не в желании командовать.
— Знаю.
— Тогда пойми. Велара хочет детей. Чем дальше они от нее, тем лучше.
Элвар вмешался:
— Не уверен.
Кайран резко посмотрел.
— Что?
— Если печать уже начала тянуть их к кругу, расстояние может усилить сопротивление и боль. Ритуал построен на старой родовой связи. Он будет пытаться вернуть кровь к месту клятвы.
— И что ты предлагаешь? Отвести их прямо Веларе?
— Нет. Найти и разрушить обряд до того, как он замкнется.
— Без детей.
Элвар покачал головой.
— Возможно, получится. Но если она успела связать каждый из трех узлов с конкретным ребенком, нужно будет разрывать связь на месте.
Я поднялась.
— Тогда мы идем.
Кайран посмотрел на меня так, будто хотел продолжать спор.
Не продолжил.
— Все вместе.
— Да.
— Дети остаются между нами и охраной.
— Да.
— Если начинается нападение, ты уходишь с ними.
— Если путь свободен.
Он закрыл глаза на секунду.
— Хорошо.
Я бы не поверила, что когда-нибудь услышу это слово от него после такого разговора.
Мара пришла как раз тогда, когда мы собирались выходить.
Кто-то успел послать за ней.
Она ворвалась в гостиную, посмотрела на детей и сразу подошла к Лее.
— Покажи руки.
— Не больно сильно.
— Я не спрашивала сильно или нет.
Мара проверила пульс.
Потом Марка.
Потом Леона.
— У всех ускоренный.
— Обряд, — объяснила я.
— Уже поняла.
Она посмотрела на Кайрана.
— Куда?
— Старый круг.
— Я иду.
— Нет, — начали мы оба.
Мара посмотрела так, что мы замолчали.
— Очень мило. А когда у одного ребенка начнется приступ, другой сорвет обращение, а третий потеряет сознание, кто будет заниматься ими? Ваше упрямство?
Я вздохнула.
— Хорошо.
— Я рада, что у меня спросили.
Кайран почти усмехнулся.
— Теперь понимаю, откуда Алира научилась.
— Она такой была до меня.
— Это правда, — признал он.
Я посмотрела на обоих.
— Если закончили обсуждать мой характер, можно идти.
Старую галерею я помнила плохо.
Во время брака мы пользовались ею один раз, когда сильный снегопад перекрыл основной двор. Узкий каменный переход соединял западное крыло с северной частью старой стены. Внутри пахло сыростью, известью и давно не топленными помещениями.
Кайран шел первым.
За ним Леон, Марк и Лея.
Я рядом.
Мара и Элвар позади.
Еще четверо людей Кайрана замыкали группу.
По мере продвижения дети становились тише.
Марк обычно не мог идти десять минут, не спросив что-нибудь или не обнаружив предмет, который обязательно требовал изучения.
Сейчас смотрел только вперед.
— Сильнее? — спросила я.
Он кивнул.
— Где именно?
— В груди.
Лея сказала:
— У меня уже не тянет.
Я насторожилась.
— Совсем?
— Теперь как будто кто-то держит.
Мне это не понравилось еще больше.
Леон остановился.
Кайран сразу повернулся.
— Что?
Сын поднял голову.
— Там люди.
— Сколько?
— Не знаю. Много шагов отражается.
— Попробуй.
Он закрыл глаза.
— Шесть. Может семь.
Один из стражников сказал:
— У старого круга не должно быть никого.
Кайран посмотрел на него.
— Теперь есть.
Мы дошли до развилки.
Прямой проход вел к северному двору. Узкая лестница уходила вниз.
Кайран выбрал лестницу.
— Почему сюда? — спросила я.
— Верхний выход слишком открытый.
— А нижний?
— Выходит за каменной трибуной старого круга.
— Ты уверен, что проход открыт?
— Был.
— Когда?
— Лет десять назад.
— Очень успокаивает.
Он посмотрел через плечо.
— Хотела точный ответ.
— Получила.
Несмотря на страх, эта короткая перепалка неожиданно вернула ощущение нормальности.
Через несколько ступеней Лея споткнулась.
Я подхватила.
— Больно?
— Нет.
Она попробовала сделать следующий шаг и поморщилась.
— Ноги тяжелые.
Элвар подошел ближе.
— Не неси ее.
— Почему?
— Пусть идет сама, если может. Ритуал тянет не тело, а связь. Важно, чтобы ребенок сохранял ощущение собственных движений.
Мне хотелось спросить, откуда он знает столько подробностей о запрещенном обряде.
Не сейчас.
— Лея, можешь?
Она стиснула зубы.
— Могу.
Марк протянул ей руку.
— Держись.
Она взяла.
Леон остановился с другой стороны.
— Я тоже.
— Я не упаду.
— Все равно.
В итоге она шла между братьями, держась за обоих.
Я смотрела на троих детей и думала о старом законе.
Тройку нельзя разделять.
До сегодняшнего дня эта фраза казалась правилом из древней книги.
Сейчас я впервые увидела ее иначе.
Они действительно держали друг друга.
Не магией.
Не потому, что так написано.
Просто потому, что были братом и сестрой.
Лестница закончилась маленькой дверью.
Кайран остановил нас рукой.
Один из стражников открыл ее всего на несколько пальцев.
Снаружи было темно.
Сумерки уже сменились ночью.
Старый круг освещали огни.
Много.
Не факелы стражи.
Свечи и чаши с маслом, расставленные по каменным ступеням.
Я выглянула из-за плеча Кайрана.
Круг оказался больше, чем помнила.