Страница 67 из 99
Глава 13. Правда Велары
Глава 13. Правда Велары
Велара не ответила.
Она стояла у стола, положив ладонь на край старой Книги союзов, и впервые с момента моего возвращения в Серый Хребет выглядела не собранной хранительницей архива, а человеком, которого застали в той точке прошлого, куда он был уверен больше никогда не возвращаться.
Кайран повторять вопрос не стал. В этом не было необходимости. Элвар уже назвал примерное время ремонта. На внутренней стороне переплета стоял личный знак Велары. Она сама признала, что работала с книгой после обряда наших детей.
Оскар первым нарушил тишину:
— Ты знала, что там было?
Велара медленно повернула голову.
— Я знала содержание раздела.
Мне пришлось ухватиться пальцами за спинку ближайшего стула. Не от слабости. Просто тело потребовало опоры раньше, чем разум успел принять ответ.
— С самого начала? — спросила я.
— Не с самого рождения детей. После обряда я пришла сюда и начала искать все случаи, когда родовой камень не отвечал на кровь правящего дома.
— Через сколько после обряда?
— Несколько часов.
Несколько часов.
Пока я лежала после родов и ждала Кайрана, Велара уже стояла в этой башне. Уже читала о троих детях одной крови, о молчащих до седьмого года зверях и о законе, который запрещал стае требовать их обратно после отвержения.
Я подошла к столу.
— Вы нашли описание лунной тройки до того, как пришли ко мне?
Велара посмотрела прямо.
— Да.
Одно слово оказалось достаточно простым, чтобы от него стало трудно дышать.
— И после этого вошли в мою комнату и сказали, что камень не признал детей.
— Он действительно их не признал.
— Не смейте.
Голос прозвучал тише, чем я ожидала. Я не хотела кричать. Крик позволил бы ей спрятаться за моей болью, сделать происходящее личной ссорой двух женщин. Мне нужна была правда, а не возможность разбить что-нибудь об стену.
— Я спросила не о камне. Вы знали, что существовали дети, которых камень тоже не признавал, а потом их звери просыпались. Вы знали, что их было трое. Знали про седьмой год. И все равно сказали мне только то, что выгодно было услышать Совету.
Велара сжала губы.
— Запись была старой. Единственный случай, которому несколько столетий. Без доказательств, что он вообще относится к вашим детям.
Элвар поднял голову от книги.
— Там не один случай.
Велара посмотрела на него.
— Что?
— В своде Норвенов перечислены три подтвержденные лунные тройки в северных домах. Арвен была последней, но не единственной.
Первый раз Велара по-настоящему растерялась.
Всего на секунду.
Потом снова собралась.
— В нашей книге был описан дом Арвен.
— И закон, — напомнил Элвар. — Не легенда. Закон союзных домов.
Кайран до сих пор почти не двигался.
Я знала это его состояние. За годы брака видела несколько раз. Чем спокойнее он становился снаружи, тем хуже обычно было человеку напротив.
— Почему ты вырезала страницы? — спросил он.
Велара ответила ему не сразу.
— Потому что после обряда Серый Хребет стоял на грани внутреннего конфликта.
— Я спросил не о состоянии стаи.
— А это и есть ответ.
Кайран медленно подошел к столу.
— Нет. Ответ — что именно ты хотела получить, убрав закон.
Велара выпрямилась.
— Я хотела не позволить тебе уничтожить собственную власть из-за одной неподтвержденной записи.
— Моим детям было несколько часов.
— Именно. Никто не мог знать, кем они станут.
— Ты знала, кем они могут стать.
— Могут. Не станут.
— И решила, что мне не стоит даже знать о возможности.
— Да.
Кайран смотрел на нее долго.
— Ты не имела права.
— Я была хранителем рода.
— Ты была хранителем книг. Не моей совести.
Велара едва заметно побледнела.
Оскар отвернулся, будто не хотел, чтобы она увидела его лицо.
Я спросила:
— Когда вы удалили страницы?
— В ту же ночь.
— До заседания Совета?
Она молчала.
— Велара.
— До окончательного решения.
— Значит, когда Совет обсуждал судьбу детей, вы уже знали о законе.
— Я знала о старой записи.
— Вы знали, что стая, отвергшая лунную тройку до пробуждения, теряет право требовать ее возвращения?
Она посмотрела на меня.
— Да.
Внутри вдруг стало очень тихо.
Не вокруг. Во мне.
Семь лет я жила с мыслью, что нас выбросили из Серого Хребта из-за страха, традиции и жестокого выбора Кайрана. Все это оставалось правдой. Но теперь рядом вставала еще одна: существовал человек, который мог остановить хотя бы часть происходящего одним листом старой книги и сознательно его спрятал.
— Зачем? — спросила я. — Только не говорите снова про стабильность. Я хочу настоящий ответ.
Велара опустила взгляд на переплет.
— Мой сын был следующим взрослым мужчиной нашей ветви после детей Кайрана.
Оскар тихо выдохнул.
Кайран не шелохнулся.
Она продолжила:
— Если трое детей признавались наследниками, его линия отходила далеко назад. Это факт. Я не стану делать вид, что не понимала.
— И поэтому вы избавились от них? — спросила я.
— Я никого не убивала и не приказывала их убивать.
— Нет. Вы просто сделали так, чтобы нас выгнали. Намного чище.
— Алира...
— Не называйте меня так, будто между нами осталась близость.
Она замолчала.
Мне было важно услышать дальше, даже если хотелось прекратить разговор.
— Вы сделали это ради сына?
— Не только.
— Конечно.
Велара впервые повысила голос:
— Потому что я видела, что происходило со стаей. Мерс собирал сторонников. Два рода уже готовились оспаривать власть Кайрана. На востоке шли стычки. Если бы он в тот момент объявил, что оставляет в линии троих детей, которых камень не признал, Совет раскололся бы. Потом раскололась бы стая.
— Это должен был решать он, — сказал Оскар.
— Он был молод.
— Ему было двадцать девять.
— Для Альфы, который правил меньше трех лет, это молодость.
Кайран холодно спросил:
— Поэтому ты решила править вместо меня?
— Я решила сохранить тебе то, что ты сам был готов потерять.
Я посмотрела на него.
Эта фраза попала туда, куда Велара целилась.
Не в любовь к детям.
В старую версию Кайрана, которая когда-то действительно считала власть чем-то, что необходимо сохранить почти любой ценой.