Страница 64 из 99
— И не войду сюда без разрешения.
— Хорошо.
Марк посмотрел между нами.
— Вы опять странно разговариваете.
Лея тяжело вздохнула.
— Они бывшие.
— Я помню.
— Тогда не спрашивай.
Кайран почти улыбнулся.
Я посмотрела на него.
Улыбка исчезла.
— Я буду в главном доме. Оскар покажет охране места. Если понадобится...
— Мы знаем, где тебя найти.
Он кивнул и ушел.
Я закрыла дверь.
Только тогда почувствовала, насколько устала.
Не от дороги.
От возвращения.
Прислонилась спиной к двери.
Мара подошла.
— Сядь.
— Я нормально.
— Конечно.
— Не начинай.
— Не начинаю. Просто напоминаю, что обморок в резиденции бывшего мужа будет выглядеть слишком драматично даже для тебя.
Я засмеялась.
Дети уже разбирали комнаты.
Марк кричал со второго этажа, что нашел балкон.
Лея требовала не выходить на него без проверки перил.
Леон молчал.
Я поднялась.
Он стоял у окна в самой дальней комнате.
Смотрел на главный дом.
— Нравится здесь?
— Нормально.
— Что-то слышишь?
— Да.
Я подошла.
— Сильно?
— Сильнее, чем по дороге.
— Больно?
— Нет.
— Что именно?
Он закрыл глаза.
— Много волков.
— Они говорят?
— Не словами.
— Тогда как?
Леон задумался.
— Некоторые боятся. Некоторые злые. Многие просто... усталые.
Я почувствовала тревогу.
— А Кайран?
Сын открыл глаза.
— Его почти не слышно.
— Почему?
— Не знаю.
— Рядом же.
— Да.
— Это плохо?
Леон посмотрел на главный дом.
— Думаю, для него да.
Я ничего не сказала.
Вечером Кайран не пришел.
Оскар принес ужин и новости.
Совет собирался утром.
Элвар уже осмотрел часть архивной башни, но до Книги союзов его не допустили без присутствия Велары.
— Она отказывается?
— Говорит, что книга слишком хрупкая.
Мара фыркнула.
— Теперь они внезапно переживают за хранение.
Оскар улыбнулся.
— Именно это я ей и сказал.
— И?
— Попросила меня выйти.
— Мне уже нравится эта женщина, — сказала Лея.
Мы все посмотрели на нее.
— Что? Она выгнала Оскара.
Оскар положил руку на грудь.
— Я не заслужил такого.
Марк сказал:
— Ты громкий.
— И ты туда же.
Леон спросил:
— Завтра мы идем на Совет?
Я ответила сразу:
— Нет.
Оскар замялся.
Я заметила.
— Что?
— Краст хочет, чтобы дети присутствовали хотя бы в начале.
— Нет.
— Я так и сказал.
— И?
— Он просил передать просьбу тебе лично.
— Передал.
Оскар усмехнулся.
— Очень эффективно.
— Они не выставочный образец.
— Знаю.
— И не доказательство существования лунной тройки.
— Знаю.
— Тогда хватит.
Он поднял руки.
— Я на твоей стороне.
Леон смотрел на меня.
— Я бы хотел пойти.
Я закрыла глаза.
Конечно.
— Зачем?
— Послушать.
— Что?
— Что они скажут о нас.
— Леон.
— Они будут решать про нас без нас.
— Ничего они не будут решать.
— Но попробуют.
Оскар отвернулся, скрывая улыбку.
Я бросила на него взгляд.
— Не смей.
— Молчу.
Леон продолжил:
— Я не прошу Марка и Лею.
— Я тоже пойду, — тут же сказал Марк.
Лея закрыла книгу.
— Тогда и я.
— Вот поэтому я не хотела начинать.
Мара спокойно пила чай.
Предательница номер два.
— Что думаешь? — спросила я.
— Что если детям запрещать слышать все разговоры о себе, они будут слушать за дверью.
Лея кивнула.
— Это правда.
— Тебя никто не спрашивал.
— Но правда.
Я сдалась не сразу.
В конце концов согласилась на условие: дети приходят только на начало заседания, сидят рядом со мной, не отвечают на вопросы, если не хотят, и уходят при первом намеке на давление.
Утром главный зал Совета выглядел точно так же, как семь лет назад.
Это было почти оскорбительно.
Тот же длинный стол.
Те же высокие окна.
Тот же герб Серого Хребта на стене.
Некоторые лица изменились.
Некоторые места заняли другие люди.
Но я помнила, где сидел Кайран в ту ночь.
Помнила, возле какой двери ждала его, пока не смогла больше стоять.
Сегодня вошла сама.
С тремя детьми.
Зал замолчал.
Кайран уже был там.
Увидев нас, нахмурился.
Подошел.
— Ты решила привести их?
— Они сами попросили.
Он посмотрел на Леона.
— Все трое?
Марк сказал:
— Я тоже.
— Вижу.
— Почему спрашиваешь только его?
Кайран едва заметно усмехнулся.
— Исправляюсь. Все трое сами попросили?
— Да, — ответила Лея.
Кайран посмотрел на меня.
— Хорошо.
Никакого "зачем".
Никакого "детям здесь не место".
Он просто принял.
Это заметили не только я.
Ровен тоже.
Заседание началось.
Сначала говорили о состоянии стаи.
Цифры были хуже.
Еще почти три десятка оборотней испытывали сложности с обращением. Дозоры работали медленнее. Связь Кайрана с несколькими поселениями почти исчезла.
Я видела, как дети слушают.
Особенно Леон.
Когда один из старейшин сказал, что положение требует немедленного восстановления "естественного порядка", я уже знала, что сейчас начнется.
— Какого именно? — спросил Кайран.
Мужчина с седой бородой посмотрел на детей.
— Наследники должны быть возвращены в род.
Я почувствовала, как Лея напряглась.
Кайран даже не повернул головы к нам.
— Нет.
— Кайран...
— Мы уже обсуждали.
— Тогда еще не было подтверждения, что все трое пробуждаются.
— Это ничего не меняет.
Другой член Совета вмешался:
— Меняет все. У тебя трое сильных детей. Один уже серебряный волк. Стая теряет связь, а наследники находятся за ее пределами.
Леон тихо спросил меня:
— Можно говорить?
Я посмотрела на него.
— Если хочешь.
Он повернулся к мужчинам.
— Почему мы стали наследниками сейчас?
Зал замолчал.
Старейшина нахмурился.
— Ты сын Альфы.
— Был и семь лет назад.
Ровен опустил взгляд.