Страница 62 из 99
Марк раздраженно выдохнул.
— Нас выгнали, когда мы были младенцами. Я ничего не помню. Поэтому хочу увидеть.
Я вмешалась:
— Имеет право.
Лея посмотрела на меня.
— А я имею право не хотеть?
— Конечно.
— Тогда я не хочу.
— Хорошо.
Она явно ожидала, что я начну уговаривать.
— И что?
— Ничего.
— Мы все равно поедем?
— Если поедем, то вместе.
— Значит, мое "не хочу" ничего не решает.
Очень взрослый вопрос.
И неприятно справедливый.
Я задумалась.
— Решает. Но есть разница между тем, хотите ли вы когда-нибудь жить в Сером Хребте, и короткой поездкой ради безопасности и архивов. Первое никто не решит за вас. Второе пока должна решить я как мать.
Лея не выглядела довольной.
Но слушала.
— Если я скажу, что очень не хочу?
— Я спрошу почему.
— Потому что там люди, которые нас не хотели.
— Не все люди.
— Совет.
— Часть Совета точно.
— Велара.
— Возможно.
— Тогда зачем ехать к ним?
Я не хотела давать красивый взрослый ответ.
Сказала просто:
— Потому что там могут быть документы, которые объяснят, что происходит с вами. И потому что мне не нравится оставлять вас здесь, пока сама еду за этими документами.
Лея посмотрела на братьев.
— А нельзя, чтобы мама осталась?
Марк сразу сказал:
— Я хочу ехать.
— Ты всегда хочешь ехать куда-нибудь.
— Потому что дома скучно.
— Вчера ты говорил, что дома хорошо.
— Хорошо и скучно не противоречат.
Леон наконец вмешался:
— Я поеду.
Я повернулась.
— Почему?
— Хочу увидеть архив.
— Только архив?
Он пожал плечами.
— И Серый Хребет.
Марк победно посмотрел на Лею.
— Видишь.
— Это ничего не доказывает.
Леон продолжил:
— Еще хочу понять, почему слышу стаю.
— Ты уверен, что именно ее?
— Теперь почти.
— Что изменилось?
— Когда Кайран далеко, слышу хуже. Когда рядом, лучше.
Я напряглась.
— Почему ты раньше не сказал?
— Не был уверен.
— А сейчас?
— Вчера ночью он ушел в трактир, и все стало тише. Утром пришел — снова слышал.
Это было важно.
Очень.
— Мара знает?
— Нет.
— Расскажешь.
— Хорошо.
Лея посмотрела на него.
— Ты хочешь туда из-за волков?
— Хочу понять.
Она задумалась.
— Тогда я тоже поеду.
Марк удивился.
— Ты только что не хотела.
— Я и сейчас не хочу. Но если Леон будет слушать чужих волков, я хочу быть рядом.
— А я?
— Ты тоже будешь.
— Тогда почему...
— Потому что Леон первый.
— Это несправедливо.
Я подняла руки.
— Все. Решили.
Марк сразу улыбнулся.
— Едем?
— Да.
Лея нахмурилась.
— Мы там не остаемся?
— Нет.
— Даже если Совет скажет?
— Даже если.
Леон посмотрел на меня.
— А если Кайран скажет?
— Он не скажет.
Я произнесла это уверенно.
И только потом поняла.
Я поверила ему в этом.
Не во всем.
Не навсегда.
Но именно здесь — поверила.
Леон заметил.
Ничего не сказал.
Мы выехали следующим утром.
Кайран настоял на двух экипажах, хотя Марк заявил, что хочет ехать верхом.
Через десять минут выяснилось, что он собирался "немного" ехать рядом с Оскаром, а потом, возможно, попробовать самому.
Ему отказали все взрослые одновременно.
— Вы договорились? — возмутился он.
— Да, — сказала Мара.
— Мы даже не обсуждали, — добавила я.
— Это хуже.
Первый день дороги прошел спокойно.
Дети воспринимали поездку как приключение.
Даже Лея.
Она этого не признавалась, но постоянно выглядывала в окно и спрашивала названия поселений, мимо которых мы проезжали.
Марк пытался пересесть к Оскару на козлы.
Леон почти все время молчал.
После обеда я заметила, что он снова прислушивается.
— Что слышишь?
— Волков.
— Сколько?
— Не знаю. Много.
Кайран ехал верхом рядом с экипажем и услышал.
— Больно?
Леон покачал головой.
— Нет.
— Что именно чувствуешь?
— Они дальше, чем раньше.
— Мы приближаемся.
— Знаю.
— И?
Сын нахмурился.
— Как будто раньше слышал через стену, а теперь дверь открыли.
Мне не понравилось сравнение.
Кайран тоже стал серьезнее.
— Если станет слишком громко, скажи сразу.
— А что сделаешь?
— Не знаю.
Леон усмехнулся.
— Вы часто это говорите.
— Последние дни особенно.
— Хорошо, что честно.
Кайран посмотрел на меня.
Я сделала вид, что не заметила.
На ночлег остановились в небольшом доме смотрителя дороги, который принадлежал Серому Хребту.
Когда мы подъехали, хозяин вышел встречать Альфу.
А потом увидел детей.
Я сразу поняла, что он знает.
Мужчина замер.
Взгляд перескочил с Леона на Марка, потом на Лею.
— Господин Вальд...
— Комнаты готовы? — спросил Кайран.
— Да.
— Тогда займитесь лошадьми.
Мужчина поклонился и ушел.
Марк проводил его глазами.
— Почему он так смотрел?
Я собиралась ответить, но Кайран сказал первым:
— Потому что понял, кто вы.
— И?
— И не ожидал увидеть.
— Он знает, что нас выгнали?
Кайран помолчал.
— Скорее всего.
Лея вышла из экипажа.
— Тогда пусть смотрит.
И пошла в дом.
Марк посмотрел на меня.
— Она злится.
— Очень наблюдательно.
— Я тоже немного.
— Можно.
— А ты?
— Давно.
Он кивнул, будто ответ его устроил.
На второй день местность стала знакомой.
Не детям.
Мне.
Сначала появились длинные хвойные леса.
Потом дорога пошла между холмами, где осенью трава становилась почти рыжей.
Я знала каждый поворот.
Хотя семь лет старалась не вспоминать.
За следующим холмом должна была быть старая мельница.
Она была.
Чуть дальше — каменный мост.
Тоже.
К вечеру я поняла, что могу заранее сказать, где дорога повернет.
Кайран ехал возле окна.
Наверное, видел мое лицо.
Не спрашивал.
За это была благодарна.
На третий день впереди появились горы Серого Хребта.
Марк первым заметил.