Страница 6 из 99
Оскар приходил дважды. Велара ни разу.
Мавена ругалась, следила, чтобы я ела, и каждый раз ворчала, когда я пыталась сама менять пеленки всем троим подряд.
Слуги начали относиться ко мне иначе.
Никто не сказал грубого слова. Никто не смотрел с открытым презрением.
Это было хуже.
Они жалели.
Одни торопливо отводили глаза, другие становились подчеркнуто любезными. Девушка, которая приносила воду, однажды расплакалась, увидев Лею.
Я попросила больше ее ко мне не присылать.
На четвертый день Мавена разрешила пройтись до соседней комнаты.
На пятый я потребовала подготовить экипаж.
— Нет, — сказала она.
— Я уже могу ходить.
— От кровати до окна.
— Мне хватит сил доехать.
— Зимой? С тремя младенцами?
— Я не собираюсь ночевать в лесу.
— До ближайшего города больше суток нормальной дорогой. А сейчас снег.
— Значит, поедем медленно.
— Ты упрямая.
— Да.
Мавена ругалась еще долго.
Но вечером ко мне пришел Оскар.
— Завтра на рассвете будет экипаж.
Я сразу поняла.
— Он приказал?
— Да.
— Я не просила.
— Ты собиралась идти пешком?
— Наняла бы.
— На какие деньги?
Я замолчала.
Это был первый вопрос, на который у меня не нашлось ответа.
У меня были личные украшения.
Несколько платьев.
Книги.
Небольшая сумма, которую я никогда не считала своей отдельной собственностью, потому что четыре года была женой Кайрана и не думала, что однажды придется считать монеты.
Оскар увидел мой взгляд.
— Кайран выделил тебе содержание.
— Нет.
— Алира.
— Нет.
— Тебе нужны деньги.
— Я продам украшения.
— Их хватит ненадолго.
— Тогда заработаю.
Он посмотрел на кроватку.
— С тремя младенцами.
— Да.
— Ты даже не знаешь, куда едешь.
— Узнаю.
— Это безумие.
— Возможно.
Оскар помолчал.
— Экипаж все равно будет.
— Я могу отказаться.
— Можешь. Тогда он просто останется во дворе, пока ты не решишь, что важнее: твоя гордость или здоровье детей.
Я медленно повернула голову.
— Это Кайран так сказал?
— Нет. Это я говорю.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
— Экипаж возьму, — сказала я. — Деньги нет.
— Хорошо.
— И стражу только до границы.
— До Речного Дола.
— Я сказала до границы.
— А я говорю до Речного Дола.
— Кто ты вообще такой, чтобы решать?
— Тот идиот, который вчера позволил Альфе подписать бумаги, вместо того чтобы ударить его головой о стол. Дай мне хотя бы убедиться, что вы доберетесь до места живыми.
Это было первое честное признание, которое я услышала от кого-то из Серого Хребта.
Я устало потерла виски.
— Хорошо. До Речного Дола.
Оскар кивнул.
— Там живет Мара Хелл.
— Кто?
— Целительница. Знает Мавену. Если согласишься, она поможет первое время.
— Это тоже Кайран придумал?
— Мавена.
Я не стала отказываться.
На шестой день я покинула дом, в котором когда-то думала состариться.
Никто не устраивал прощания.
Я и не хотела.
Два сундука уже стояли на экипаже. В одном была моя одежда и вещи детей. Во втором книги, лекарства, несколько инструментов целителя и то немногое, что я считала действительно своим.
Драгоценности я оставила почти все.
Кроме материнской броши и серег, подаренных мне еще до знакомства с Кайраном.
На руках я держала Лею. Мавена несла Марка. Леон лежал в переносной корзине, укутанный так тщательно, будто нас ждал не экипаж, а поход через ледяные горы.
Во дворе собрались слуги.
Некоторые кланялись.
Я шла мимо них и старалась не смотреть на окна второго этажа.
Не получилось.
Окно кабинета Кайрана было закрыто.
За стеклом никого.
Я сама не знала, чего ожидала.
Что он выйдет?
Остановит?
Скажет, что передумал?
Наверное, какая-то часть меня все еще ждала этого до последнего.
Мавена передала мне Марка.
— Пиши.
— Обязательно.
Она обняла меня осторожно, чтобы не задеть детей.
— Если станет плохо, остановитесь. Не пытайся доказать кому-то, что ты сильнее собственного тела.
— Постараюсь.
— Не постарайся. Сделай.
Я улыбнулась.
— Хорошо.
Оскар стоял у дверцы экипажа.
— Все готово.
Я кивнула.
И тогда из главного входа вышел Кайран.
Весь двор будто затих.
Я ненавидела себя за то, что сразу его почувствовала.
Истинная связь, которую вчера я хотела вырвать из себя вместе с браслетом, отозвалась тупой тяжестью под ребрами.
Кайран шел без плаща.
Наверное, вышел только на несколько минут.
Он остановился в трех шагах.
Взгляд сразу упал на детей.
На Леона.
На Марка.
На Лею у меня на руках.
— Могу поговорить с тобой?
— Говори.
Он посмотрел на людей вокруг.
— Наедине.
— Нет.
Его лицо дернулось.
— Алира.
— Я не хочу оставаться с тобой наедине.
Несколько слуг опустили глаза.
Мне было все равно.
Кайран замолчал, потом протянул небольшой кожаный мешок.
— Возьми.
— Что это?
— Деньги.
— Нет.
— Тебе нужны средства.
— Я справлюсь.
— Не делай из детей доказательство своей независимости.
Я так резко посмотрела на него, что Оскар тихо выругался рядом.
— Повтори.
Кайран понял ошибку сразу.
— Я не это...
— Я шесть дней думаю, где мы будем жить, чем кормить троих детей и что продать первым. А ты сейчас обвиняешь меня в том, что я использую их ради гордости?
— Я не обвиняю.
— Тогда убери деньги.
Он не убрал руку.
— Они для детей.
— Ты отказался от них.
— Я не отказывался от обязанности обеспечивать их.
— Какая удобная форма отцовства. Они будут жить где-то далеко, зато ты пришлешь монеты.
Кайран стал еще бледнее.
— Ты хочешь, чтобы я вообще ничего не делал?
— Шесть дней назад я хотела, чтобы ты сделал одну вещь.
— Я знаю.
— Теперь поздно.
Он опустил руку.
Я шагнула к экипажу.
— Алира.
Остановилась.
— Что?
Кайран смотрел на Лею.
— Дай мне хотя бы попрощаться.
Мне хотелось отказать.
Очень.