Страница 54 из 99
Я посмотрела на него.
Он понял и замолчал.
Оскар прочитал ссылку.
— В указателе Серого Хребта была "Книга союзов", но я ее не видел.
Кайран нахмурился.
— Потому что она хранится не в основном архиве.
— Где?
— В старой башне.
— Там еще что-то хранится?
— Несколько книг времен до основания нынешней резиденции.
Я сразу сказала:
— Ты вчера утверждал, что третий архив самый старый.
— Из тех, которыми пользуются.
— А про старую башню решил не упоминать?
— Я сам не открывал ее архив много лет.
— Почему?
— Потому что там хранятся книги, которые почти рассыпаются от прикосновения.
Мара возмущенно подняла голову.
— И вы держите их в башне?
Кайран посмотрел на нее.
— Там сухо.
— Это не ответ.
— Мара.
— Я целительница, но даже я знаю, что старые книги требуют нормального хранения.
Оскар улыбнулся.
— Приятно, когда ругают не меня.
Кайран проигнорировал обоих.
— Доступ туда есть у хранителя.
Я почувствовала, как снова появляется имя, которое мы пока старались не произносить слишком часто.
— Велары.
— Да.
— И у тебя?
— Да.
— Оскара пустят?
— С моей печатью.
Я посмотрела на него.
— Значит, нужно проверить.
— Проверим.
— Не после Совета.
— Алира.
— Я серьезно. Если в той башне есть копия закона, я хочу, чтобы ее нашли раньше, чем кто-то успеет снова сделать так, что нужных страниц не окажется.
Кайран не обиделся.
— Согласен.
Оскар посмотрел на него.
— Опять мне ехать?
— Я поеду сам.
Я сразу сказала:
— Нет.
Он повернулся.
— Что нет?
— Ты не поедешь один.
— Я и не собирался.
— Я еду тоже.
— Алира.
— Даже не начинай.
Он замолчал.
Я продолжила:
— Это закон о моих детях. Два прошлых документа уже повреждены. Я не собираюсь получать третий пересказ со словами, что когда-то там что-то было.
— Речной Дол сейчас безопаснее для детей, если ты останешься.
— Кайран.
— Я не запрещаю. Объясняю.
— А я объясняю, что если дойдет до поездки в архив, я буду там.
Он посмотрел на меня несколько секунд.
— Хорошо.
Оскар тихо сказал:
— Даже не торговался.
Кайран повернул голову.
— Хочешь поехать вместо меня?
— Нет.
— Тогда молчи.
Мара закрыла тетрадь.
— Пока никто никуда не едет.
Мы одновременно посмотрели на нее.
— Почему?
Она постучала пальцем по обложке.
— Потому что вы пропускаете вторую половину.
— Какую? — спросила я.
— Добровольное признание.
Она снова открыла нужную страницу.
— Слушайте внимательно.
Прочитала:
— "Отвергнутая тройка не обязана возвращаться ради сохранения старой связи. Но после пробуждения всех троих дети могут собственной волей признать прежнюю стаю своей. Только тогда связь возвращается без принуждения и остается устойчивой".
Кайран медленно выдохнул.
— Вот почему стая слабеет.
Оскар нахмурился.
— Потому что дети не признали ее?
— Нет, — сказала я. — Потому что их отвергли.
Мара кивнула.
— Именно. Здесь дальше прямо сказано, что принудительное возвращение не восстанавливает прежнюю связь.
Оскар поднял брови.
— Значит, даже если бы Совет забрал Леона по старому праву...
— Ничего бы не исправил, — закончила я.
Кайран смотрел в тетрадь.
— Хуже.
— Почему?
— Если разделили бы тройку, могли усилить разрыв.
Мара нашла еще одну строку.
— Здесь есть предупреждение: "Разделенная против воли тройка не укрепляет дом, а отторгает его окончательно".
Я почувствовала тошноту.
— Они требовали одного Леона.
Кайран закрыл глаза.
— Да.
— Если бы ты подписал...
— Не подписал.
— Я знаю.
Он посмотрел на меня.
— Именно поэтому не подписал.
— Ты тогда не знал закона.
— Нет.
— Значит, просто один раз сделал правильный выбор вовремя.
Кайран принял эти слова.
— Да.
Оскар поднялся.
— Тогда я понимаю, зачем кто-то мог убрать раздел.
Все повернулись к нему.
— Если Совет знает этот закон, он не может требовать детей. Ни одного. И даже если стая начинает разваливаться, единственный законный путь — добиться их добровольного признания.
— Не добиться, — поправила я. — Заслужить.
Оскар посмотрел.
— Согласен.
Кайран стоял у окна.
Я видела его лицо в профиль.
Он выглядел так, будто каждое новое слово отнимало еще один удобный выход.
Сначала право Альфы.
Теперь древний закон.
Он не мог просто привести детей домой.
Не мог назвать наследниками и решить, что все исправлено.
Не мог спасти стаю приказом.
Все зависело от троих детей, которым Серый Хребет когда-то отказал.
— Совет не должен узнать об этом раньше, чем мы увидим оригинал, — сказал Оскар.
Я повернулась.
— Почему?
— Потому что если проблема в человеке внутри Совета, мы предупредим его.
— Согласна.
Кайран тоже кивнул.
— Ровен?
— Пока нет.
— Он помог нам.
— Он вспомнил рисунок, — сказал Оскар. — Это не одно и то же.
Я подумала о старике.
О его реакции на серебряную шерсть Леона.
— Он что-то знает.
— Возможно.
— Но не обязательно все.
— Да.
Мара закрыла тетрадь окончательно.
— Тогда перестаньте стоять у меня над душой. Я не дам унести записи, но могу сделать копию.
— Я сделаю, — предложил Оскар.
Она посмотрела на его почерк в бумагах.
— Нет.
— Что не так с моим письмом?
— Оно выглядит так, будто паук упал в чернила и пытался выбраться.
Я засмеялась.
Оскар оскорбленно посмотрел на меня.
— Ты тоже?
— Она права.
— Кайран?
— Не вмешивай меня.
Мара выставила нас из дома почти силой.
Оскар пошел отправлять гонца к Норвенам с просьбой подтвердить существование Книги союзов.
Кайран остался на улице рядом со мной.
— Я провожу.
— До соседней улицы?
— Да.
— Справлюсь.
— Знаю.
Он все равно пошел.
Мы молчали почти до моего дома.
У калитки я остановилась.
— Что теперь будет со стаей?
Кайран не стал притворяться, что не понял.