Страница 58 из 65
Глава 26
Глава 26. Посиделки у костра и тайная тропа
Фургон катился быстро, но время в нем словно застыло. Оно текло медленно, липкой патокой и девушки чувствовали себя словно мухи, попавшие в сладкую каплю. После отъезда из города и разговора с Люциком сестры немного успокоились. Они понимали, что от их волнения сейчас мало что зависит, поэтому решили занять себя делами. Мира решительно направилась на кухню – она задумала капитально перетряхнуть её сверху до низу. Без магии. Ей было нужно чем-то занять себя.
Мия с той же целью отправилась в большой зал. Подвязав волосы и подоткнув юбку она два часа безостановочно мыла, скребла и терла. В зале не осталось ни одного места, куда бы она не сунулась со своей тряпкой. Когда зал и кухня заблестели чистотой, девушки выдохнули – на душе полегчало.
Переглянувшись между собой и подхватив кувшин с молоком и блюдо с печеньем сестры двинулись к двери, ведущей на козлы. Усевшись рядом с Люциком, Мира отдала ему кувшин и перехватила поводья. Мия протянула блюдо с печеньем.
— Отдохни немного и перекуси — сказала Мира, принимая вожжи.
Мия ничего не сказала. Она охнула и завороженно стала оглядываться. Зрелище, открывшееся ей, действительно было удивительным.
Тракт плавно нырнул в самую глубь векового соснового бора. Здесь, под сенью исполинских деревьев, мир мгновенно переменился. Исчезла дорожная пыль, уступив место прохладному, чистому воздуху. Пахло прелой листвой, сырым мхом и сладковатой сосновой смолой. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь плотные, как своды древнего собора, кроны, ложились на мягкий ковер из папоротников дрожащими золотыми пятнами. Время здесь словно замедлило свой ход, растворяясь в величественном покое и тишине природы.
Разговаривать не хотелось. Девушки молча смотрели на проплывающие мимо деревья и стелющийся под ноги тракт. Незаметно для себя они задремали, привалившись головой к плечам эльфа. Вожжи в руках Миры ослабли.
Люцик улыбнулся, но не сдвинулся с места, понимая, что бессонная ночь, эмоциональная и физическая усталость лишили девушек последних сил. Он осторожно перехватил поводья и решил дать сестрам поспать, удерживая их с помощью эльфийской магии, чтобы они не свалились.
Мира проснулась от тихого напевного голоса Люцика. Он что-то говорил на незнакомом языке.
— То'ран, аэ'ли сиар... — тихо заговорил эльф, и в его интонациях слышался шелест листвы. — Нэ'амин то'рей лан. Дан ли'эрда та'нори...
Кони недовольно всхрапнули. Девушка приоткрыла глаза и стала молча наблюдать за эльфом. Буян и Уголек, выгнув шеи летели вперед. Мира заметила, что кони устали. Их мощные бока тяжело вздымались, фиолетовое пламя грив и хвостов притухло, а из ноздрей вместо привычных искр вырывался лишь слабый дымок. Кони заметно сбавили ход и упрямо косились на дверь кухни, откуда тянуло запахом горячей еды. Они проголодались и отчетливо это показывали.
Люцик ухмыльнулся, продолжая говорить с конями:
— Ли'ара до'сэ, Прошка та'мири. Ми'алла э'ла, мэ'ллок...
Движимая любопытством Мира выпрямилась и посмотрела на эльфа.
— Что ты им сказал? — с интересом спросила она. — Это эльфийский? Звучит красиво. Плавный, как будто ручей переливается.
Люцик немного помедлил.
— Это язык моего народа — ответил он чуть печально. — Язык, который нас заставляют забыть. Когда-то давно у нас были большие табуны эльфийских коней. Они были нам друзьями и понимали нашу речь. Буян и Уголек, несмотря на демоническую сущность тоже понимают меня. Они устали и проголодались. Я их попросил немного потерпеть и сделать последний рывок перед привалом.
Кони, будто поняв, что речь идет о них, подобрались и ускорили бег. Через некоторое время Люцик натянул вожжи, останавливая их на большой поляне перед эльфийским лесом.
— Всё, привал. У нас есть немного времени – покормим коней и отдохнем сами.
Мия сладко потянулась и спустилась на мягкий ковер из лесной травы. Рыся выскочила из фургона, распушила хвост и принялась увлеченно ловить носом лесные запахи. Разминая ноги, девушка прошла за таверну и остановилась, что-то увлеченно разглядывая.
Она сделала пару шагов назад, оглядывая пройденный путь, и вдруг удивленно округлила глаза.
— Мира, Люцик, посмотрите! — позвала она, недоуменно оглядывая землю. — Чудеса какие-то! За нами ни единого следа! Трава не примята, ни колеи от колес, ни отпечатков копыт! Дорога выглядит так, будто по ней никто не ездил.
Дверь фургона распахнулась, и наружу, пыхтя от натуги, вылез Прошка. Шушак тащил за собой огромный холщовый мешок, от которого несло ароматом копченого окорока. Кошмары, учуяв запах мяса, нетерпеливо затопали ногами и громко, призывно заржали.
— Нашли, чему удивляться! — проскрипел Прошка, с трудом сгружая ношу на траву и гордо расправляя усы.
Люцик ослабил на конях упряжь, погладил зверей по шеям. Буян и Уголек синхронно повернули свои массивные морды в сторону благоухающего мешка. Фиолетовое пламя в их гривах мгновенно ожило, лениво лизнув упряжь. Буян издал утробное ворчание, широко раскрыл пасть, демонстрируя ряды белых крепких зубов, выхватил из рук эльфа огромный кусок и аппетитно зачавкал. Уголек, ревниво фыркнув серым дымом и отталкивая морду собрата тоже потянулся за угощением.
Пока довольные кошмары хрустели окороком, Прошка продолжал просвещать сестер.
— Броггар, прежний хозяин таверны, дураком не был. На колесах и на подковах Кошмаров выбиты особые гномьи руны сокрытия пути. Стоит фургону набрать ход, как магия начинает заметать следы. Трава сама поднимается, а земля затягивается обратно.
— Интересно, зачем Броггару нужна была такая таинственность? — хмыкнула Мира. — Похоже, он еще тот жучара был. Или контрабандой промышлял?
— Всякое случалось. — Прошка покосился на эльфа и спрятал улыбку в усы. — И с клиентами, было дело, повздорят, а кому и запрещенный товар по-тихому привозил. А чтобы его ищейки герцога или инквизиция не прижали ненароком, вот от и придумал такую штуку. Поэтому нас, даже если захотят найти – не найдут. Тут маг нужен, который гномьи руны расколдовать сможет.
— Потрясающе… — Мия покачала головой, чувствуя облегчение. Мысль о том, что преследователи не смогут их отыскать грела душу. Но более рациональная Мира опять недоверчиво хмыкнула.
— Тогда зачем мы убегали как угорелые? Чего полдня неслись через лес? Не проще ли было закатиться куда-нибудь в чащу и спокойно переждать, пока все само-собой уляжется?