Страница 53 из 65
Тяжелой волной накатывало беспокойство – она переживала, как Райан будет разруливать ситуацию и не выдаст ли себя раньше времени? При мысли об этом ей становилось страшно. Она понимала, если герцогские ищейки узнают, кто приложил руку к исчезновению провианта со склада заставы и помог таверне скрыться, они церемониться не станут.
Прошка, до этого уныло сидевший под столом, заставил себя подняться. Его лапки всё еще немного подрагивали, но шушак уже думал, как спасти душевное здоровье команды. Он сердито чихнул, сдувая с носа невидимую пылинку, и подошел к котлу с похлебкой.
— Ну, чего мокроту развели? В слезах правды нет! — нарочито ворчливо забубнил шушак, заглядывая под крышку. — Похлебка вон стынет, пироги горячие. Поесть надо, силами запасаться. Маршал у нас мужик тертый, его так просто не сожрешь. Отобьется.
Окошко, ведущее на козлы, с тихим щелчком приоткрылось. Люцик, не оборачиваясь и уверенно удерживая вожжи, негромко произнес:
— Прошка прав. У Райана хорошая репутация в столице. Герцог, конечно, силен, но казнить его без доказательств и королевского суда побоится. Суд — дело долгое, бумажная волокита займет много времени. Мы успеем добраться до каньона. А там мы обживемся, наладим дела и придумаем, как вытащить твоего маршала, Мира. Так что утрите носы, девчонки и не разводите сырость.
— Вот ещё, с чего это он мой? — фыркнула Мира и гневно посмотрела в сторону Люцика. — Ты лучше за конями следи, а то унесут нас опять в гости к паукам.
— У меня все под контролем, — Люцик ухмыльнулся и подмигнул Мире, — но часа через три остановку сделаем – как раз перед въездом в старый эльфийский лес. Там мы свернем на тайную тропу, о которой ищейки герцога и солдаты инквизиции не знают. Дорога будет трудной, коням силы потребуются. Так что подкормить их придется.
Люцик на миг выпустил вожжи, засунул голову в окошко и громко завопил:
— Прошка, слышишь, мясо для коней готовь, чтобы они тебя с голодухи в лесу не сожрали.
Прошка подпрыгнул на месте, плюнул, пробурчал под нос что-то вроде: «Напугал, горлопан остроухий!» и показав эльфу кулак, потащился к мешкам. Сцена была настолько уморительной, что Мира на миг позабыла про свои тяжелые думы и засмеялась. Мия тоже перестал плакать, улыбнулась и о чем-то задумалась.
Фургон-таверна нырнул в густую, мрачную сень векового леса. Ветки деревьев терлись о деревянную крышу, а Буян и Уголек, взрывая копытами мягкую землю, мощно и слаженно несли их навстречу неизвестности.