Страница 24 из 65
Глава 11
Глава 11. Булочки повышенной прыгучести
Тяжелая чугунная сковорода медленно опустилась. Мира тяжело вздохнула, утирая лоб. Наглый, помятый, но чертовски обаятельный эльф Люциан продолжал вольготно сидеть на мешке с синей картошкой, бережно прижимая к груди остатки козьего сыра.
— Ты хоть понимаешь, ушастый, что маршал Райан сейчас из-за тебя весь город вверх дном переворачивает? — Мира сердито уперла руки в бока, хотя ураган внутри нее уже утихал. Ей, как старшей сестре, этот веселый, взбалмошный и безбашенный парень неуловимо напоминал подростка-хулигана, которого просто хочется отнять у полиции и хорошенько откормить. Было в его зеленых глазах что-то такое, отчего сковородкой бить уже не хотелось.
— Пусть переворачивает, — Люциан дерзко подмигнул, отправляя в рот последний кусочек сосиски. — У него работа такая — ловить честных эльфов. А у меня работа другая — выживать с комфортом. Старшая ведьма, не гони меня. Я многое могу. Я Тракт как свои пять пальцев знаю. Знаю, у кого купить отборный хрустень без пошлин, где достать эльфийский горный мед по цене обычного сахара и как обвести вокруг пальца любую королевскую заставу. Я ваш идеальный снабженец. За еду и кров сделаю вашу таверну золотой жилой.
— Он прав, хозяйка Мира! Истинную правду говорит! — Прошка резво выскочил вперед, прикрывая эльфа своей амбарной тетрадью как щитом. — Контрабандные продукты без налога Короны — это же чистая экономия бюджета! Записываю в графу «Ценные кадры на испытательном сроке»?
Рыся на плече Люциана зловеще защелкала клыками, глядя на Миру и выразительно косясь на сковороду. Огненная белка полностью одобряла кандидатуру нового кормильца.
Мира иронично покачала головой, с трудом сдерживая улыбку.
— Ладно, сдаюсь. Пушистая мафия победила. Живи пока в кладовой. Но если у меня пропадет хоть одна сосиска без ведома Прошки — лично скормлю тебя Кошмарам.
Эльф ловко спрыгнул с мешка, изящно и шутливо поклонился, приложив руку к сердцу.
— Благодарю, прекрасная хозяйка. Мое полное имя — Люциан. Но для друзей и союзников я просто Люцик.
— Мия, — младшая сестра, до этого испуганно молчавшая у двери, мягко улыбнулась и протянула ему руку.
— А я Мира. Раз уж мы команда, Люцик, добро пожаловать на борт. Только змей к шкафам больше не привязывай.
— Это было исключительно для поднятия утреннего тонуса, — Люцик весело рассмеялся.
Несмотря на всю свою шебутную и беззаботную натуру, эльф оказался парнем удивительно аккуратным. Мия, как любительница природы, сразу заметила, с какой нежностью он погладил Рысю по огненной голове, и как аккуратно, стараясь не раздавить, обошел выползшего на порог кладовки лесного жука. Люцик искренне любил живой мир Тракта и никогда не причинял ему вреда без крайней нужды.
Но долго рассиживаться времени не было. Наступил полдень, и к таверне на колесах начали стекаться первые клиенты. Солдаты Райана успели раструбить про «умоотъедательную» стряпню земных ведьм. В зал повалили наемники, бродячие торговцы и лесорубы.
Мира вихрем металась у печи, магией помешивая грибной суп в огромном котле. Аромат стоял такой, что прохожие на улице останавливались.
— Мия, катастрофа! — крикнула Мира через плечо, отдуваясь от пара. — Горячее почти готово, а хлеб кончился! Старые гномьи сухари Броггара мужики жевать не станут, они нам столы разнесут. Быстро замешивай партию булочек. Пышных, мягких, как для бургеров. Время пошло!
— Сейчас сделаю! — Мия поспешно завязала чистый фартук и побежала к мешкам с мукой.
Люцик, от безделья и ради отработки съеденного сыра, увязался за ней в качестве помощника. Он вызвался таскать тяжелую кадку с водой.
Мия открыла деревянный ларь, но её ждало горькое разочарование. Старая гномья мука, оставшаяся от Броггара, за время простоя таверны отсырела и теперь сильно пахла сырым подвалом и плесенью. Хлеб из такой муки вышел бы серым, тяжелым и несъедобным. Гости плевались бы дальше Тракта.
Мия замерла над ларем, кусая губы. Внутри ладоней привычно, ласково закололо. Магия изменения свойств, которую она открыла в себе вчера и так удачно применила с кустом подорожника, отозвалась на её замешательство. Мия решила рискнуть. Она вытянула руки над серой мукой, закрыла глаза и мысленно сосредоточилась на свойствах: «Пышность. Воздушность. Идеальная, упругая земная мука высшего сорта».
Ладони Мии мягко, красиво засияли ровным голубоватым светом. Маленькие искорки сорвались с кончиков пальцев, ныряя прямо в сухую массу.
Процесс пошел идеально. Серая мука на глазах белела, наливаясь приятным ароматом свежего зерна. Мия, воодушевленная успехом, принялась быстро замешивать тесто в большой миске, продолжая удерживать магический импульс упругости.
В этот самый момент Люцик, который как раз пытался пристроить на верхней полке пучок сушеной лаванды, оступился. Парень с коротким ругательством полетел вниз, взмахнул руками и со всего маху толкнул Мию локтем прямо под руку.
От неожиданности и испуга магия в пальцах девушки резко скакнула вперед. Мощный поток намертво впечатал свойство «упругости» глубоко в молекулярную структуру теста. Ладони погасли.
— Ой... — Мия ошарашенно посмотрела на миску.
Тесто выглядело безупречно. Оно поднялось за три секунды, стало белым, пышным и пахло божественной ванилью. Люцик, потирая ушибленное колено, виновато улыбнулся:
— Прости, младшая ведьма. Но выглядит аппетитно. Давай печь, мужики в зале уже ложками бьют.
Через двадцать минут первая корзина с пышными, румяными, идеально выпеченными булочками была готова. Они выглядели как на картинке кулинарного журнала. Прошка, гордо расправив серые усы, подхватил корзину и потащил её в обеденный зал, где расположились голодные клиенты таверны.
Первую булочку цапнул огромный, бородатый лесоруб со шрамом на всю щеку. Он шумно вдохнул ванильный аромат, довольно крякнул и вонзил зубы в румяную корочку.
Раздался странный, громкий звук, похожий на свист выпущенной стрелы.
Зубы лесоруба отскочили от выпечки, так и не оставив на ней ни единой царапины. Булочка под воздействием гипермагии Мии приобрела свойства... стопроцентного армированного каучука. Она была мягкой наощупь, но монументально пружинящей и абсолютно непрокусываемой.
Громила от неожиданности взвыл, схватился за челюсть и в сердцах со всей силы швырнул булку об дубовый стол.
Это было роковой ошибкой.