Страница 23 из 65
Но настоящие безобразия начались ночью, когда сестры наконец разбрелись по своим каморкам на втором этаже. Люциану надоело сидеть в душной кладовке. Раненый, но жутко деятельный эльф выбрался наружу, чтобы осмотреться. Его вредная натура требовала развлечений.
Для начала он прокрался к раздаточному окну фургона и принялся ровным, тихим эльфийским свистом дразнить привязанных на улице Кошмаров. Буян и Уголек от такой наглости едва с ума не сошли. Демонические кони зловеще ржали на весь лес, испуская фиолетовые искры из ноздрей и пытаясь копытами дотянуться до наглого свистуна. Прибежавший патруль Инквизиции долго тыкал факелами в кусты, думая, что на таверну нападают лешие, пока вредный эльф тихо хихикал, сидя на кухонном столе. Прошка и Рыся караулили у лестницы, прикрывая его от девчонок.
Этого Люциану показалось мало. Он нашел в углу ведро со свежей водой, выудил оттуда крупную, болотную зеленую лягушку, которую Прошка притащил накануне, и с тихим смешком подбросил её прямо в кастрюлю, в которой Мира с утра собиралась варить компот.
Но фантазия ушастого баламута на этом не закончилась. Он умудрился поймать под полом сонного безобидного ужа и аккуратно привязал его за хвост к ручке кухонного шкафа, прямо на уровне глаз. Рыся и Прошка, наблюдая за этими приготовлениями к утреннему шоу, беззвучно давились от хохота в темном углу. Шушак даже забыл про свой баланс и ведомости, предвкушая незабываемое зрелище.
Утро наступило ровно по расписанию.
Мира, зевнув, спустилась на кухню. Из-за ночного концерта коней выспаться ей совершенно не удалось. Потягиваясь и потирая глаза, она протянула руку к дверце шкафчика, чтобы достать пакетик с травами для утреннего чая... и наткнулась взглядом на висящего перед самым носом ужа, который грустно покачивался на веревочке и вяло шевелил языком.
— Мама родная! — Мира от неожиданности подпрыгнула вверх. Сонливость как рукой сняло. Её новая магия от испуга сработала мгновенно — несчастный уж отвязался, взлетел под потолок и с тихим шлепком упал прямо в пустую кастрюлю для компота, где уже сидела зеленая лягушка. Лягушке такое соседство не понравилось, и она с громким кваканьем попыталась выскочить из кастрюли. Несчастный ужик, забыв, что перед ним потенциальный завтрак, свернулся в кольцо и прикрыл хвостом голову, всей душой мечтая оказаться как можно дальше от этого бедлама.
Мира тяжело дышала, сжимая в руке сковородку, которую успела подхватить между делом. В глазах загорелся самый настоящий огонь. Она сразу все поняла. Такие шуточки явно не в характере трусливого Прошки или мягкой Мии. В таверне завелся чужак.
Она решительно зашагала к темной кладовой, готовая крушить всё на своем пути. Мира резко рванула на себя дубовую дверь, занося сковородку над головой.
В углу кладовки, прямо на мешке с синей картошкой, вольготно расположился Люциан. Камзол он снял, рана на его боку была аккуратно перевязана чистой материей, от которой густо пахло лечебной мазью. Эльф блаженно зажмурился, удерживая в одной ладони надкусанный кусок твердого сыра, а в другой — ту самую «испарившуюся» вчера сосиску. Рядом с ним, преданно заглядывая в рот, сидела Рыся, для которой эльф периодически отламывал кусочки сыра. А ворчливый Прошка как раз наливал контрабандисту кружку свежего молока из магического кувшина.
Три вора замерли, уставившись на вошедшую хозяйку кухни.
Глаза Миры сузились, отчего вилки на полках мелко зазвенели.
— Так... — вкрадчиво сказала она, делая осторожный шаг вперед. —Я не поняла... Кто пустил ушастого в мою кладовку?! И почему этот мешок с ушами жрет мой лучший сыр после того, как привязал змею к моему шкафу?!
Люциан замер с сосиской в зубах, медленно перевел взгляд на огромную чугунную сковороду в руках Миры, затем на Прошку и, криво улыбнувшись своей фирменной дерзкой улыбкой, выдал:
— Привет, старшая ведьма. А у вас тут уютно. И сыр... сыр у вас просто умоотъедательный. Не бей сковородкой, я раненый. И вообще, я могу пригодиться.
Прошка испуганно пискнул, закрываясь амбарной тетрадью, Рыся зловеще защелкала клыками, защищая нового друга, а из коридора на крик уже бежала удивленная Мия. Настоящая жизнь приграничной таверны на колесах только начиналась.